— Ты что, глухая? — кричит он. — Разве я не сказал тебе уйти?
— Пойдем, Аида, — слабо говорит мисс Греко, ее рука тянется ко мне, когда она поднимается с дивана.
Я смотрю на нее, как только мой отец перестает обращать на меня внимание, и качаю головой, отступая на шаг, прижимаясь к дивану.
Я не могу оставить мальчика. Я нужна ему. Ему нужен кто-то, кто беспокоится о нем, чтобы остаться. Я уверена, что папе все равно. Он никого не любит.
— Тебе лучше вернуть этого ребенка к жизни, док, — предупреждает мой дядя Фаро, и мужчина выглядит испуганным. Так и должно быть. Дядя Фаро такой же злой, как папа.
— Я сделаю все, что смогу.
— Нет. — Он сжимает зубы и хватает в кулак рубашку мужчины, вдавливая его лицо в нее. — Ты сделаешь то, о чем я просил. Если он умрет, умрешь ты. И твоя красивая жена тоже, после того как я лично навещу ее.
Мужчина быстро кивает, и кажется, что в любой момент он разрыдается.
— Как скажешь, Фаро. Только не делай ей больно.
— Это будет зависеть от тебя. А теперь работай. — Дядя Фаро убирает руку. По крайней мере, дядя пытается помочь этому маленькому мальчику, тогда, может быть, он сможет вернуться домой к своей семье.
Испуганный мужчина возится со своими вещами, доставая какие-то острые металлические штуки и что-то в бутылке. Он выливает жидкость в миску. Кажется, он все чистит.
Доктор ножницами разрезает рубашку мальчика и бросает ее на пол, пока он прикладывает один из острых инструментов к животу мальчика. Я не вижу, что именно он делает, но он выглядит так, будто знает, что делать, даже несмотря на всех окружающих его людей.
Я перестаю обращать на них внимание, уставившись на лицо мальчика. Отсюда я могу видеть его ясно. У него такие длинные ресницы, даже длиннее моих, а волосы каштановые.
Пожалуйста, будь в порядке. Я уверена, что твои мама и папа хотят, чтобы с тобой все было хорошо. Почему они не с тобой?
— Аида, — шепчет мисс Греко со своего места. — Мы должны уйти, пока твой папа не разозлился еще больше.
— Шшш! Я не могу уйти, пока не узнаю, что с ним все в порядке. Я нужна ему. У него никого нет.
— О, милая девочка. Мы можем остаться еще на несколько минут, а потом нам нужно идти.
— Еще несколько минут, да. — Но я не говорю ей, что не уйду. Пока он не проснется.
— Мы собираемся использовать его для клуба, — говорит дядя Фаро моему отцу.
Что за клуб? Это весело?
Папа смеется.
— Да, он был бы идеальным, такой милый ребенок. Они его съедят.
— Почему бы нам не использовать его для чего-нибудь другого? — на этот раз спрашивает дядя Сэл. — Нам нужны мужчины. Убийцы. Мы никогда не создавали таких с нуля. Мы можем попросить ребят обучить его. Сделаем из него все, что захотим.
О чем они говорят?
— Хм. — Рот дяди Фаро искривляется в сторону, когда он медленно кивает. — У тебя хорошая мысль. Но мы не можем держать его вместе с остальными на случай, если правоохранительные органы нагрянут с проверкой. Я не хочу, чтобы этого маленького засранца когда-нибудь нашли.
— Я оставлю его здесь, — говорит папа с натянутой улыбкой. — Подвал будет идеальным. Он еще ни разу меня не разочаровал. А мой ребенок никуда не ходит, так что она не будет болтать. И эта тоже не будет. — Он наклоняет голову, глядя в сторону мисс Греко.
Мальчик останется с нами? Надолго? Почему? Где его семья?
Может быть, я смогу составить ему компанию, пока он поправляется. Захочет ли он стать моим другом? Но мне даже в подвал нельзя. Папа говорит, что это его личное место.
— Значит, дело сделано, — говорит дядя Фаро. — Кавалери наш. Жаль, что мы не можем вернуть его папу и показать ему, что станет с его младшим. — Он злобно улыбается.
Хотя я хочу, чтобы этот мальчик стал моим другом, я не хочу, чтобы он оставался здесь. Это нехорошее место. Он должен вернуться домой. Он должен поправиться.