Раскрасьте прошлое красками будущего...
ВСЕ УМРУТ
АИДА
— Возьми эту чертову пушку! — он кричит.
Вдох.
Вдох.
Выдох.
Просто дыши.
Удары сердца отдаются эхом в камере моего сердца.
Быстро.
Торопливо.
Удар.
Удар.
Клянусь, я задыхаюсь от боли при каждом вдохе.
Его рука теперь на мне — эта хватка, это больно.
— Я не могу этого сделать. — Мое тело содрогается, каждый дюйм меня превращается холодный, дрожащий беспорядок.
— Возьми! — То, как он это произносит, посылает ужас вниз по моему позвоночнику.
— Нет! — Мой крик прорывается сквозь воздух, но он ничего не делает, чтобы остановить его, чтобы остановить то, что должно произойти.
— Возьми гребаный пистолет, я сказал!
— П-п-пожалуйста, не делай этого! — Мой голос дрожит с каждой капающей слезой, волна эмоций обрушивается на меня. Но ему все равно. Ему нравится, когда я плачу. Когда мне больно.
— Если ты не застрелишь его... — Пистолет в его руке поднимается вверх, на уровень с человеком, которого я люблю, сидящим прикованным к батарее. — Тогда я убью его и того другого ублюдка. Выбирай.
Я знаю, что он это сделает. Его гнев не знает границ. Его ненависть — это гниение его души — она была там с тех пор, как я его знаю.
— Трус, — насмехается Маттео. — Ты всегда был таким чертовым трусом. Убей меня сам. — Его верхняя губа кривится. — Попробуй.
Но мужчина игнорирует его.
Неужели Маттео действительно не боится умереть?
Я часто этого боюсь. Каждый раз, когда ложусь спать, и каждый раз, когда просыпаюсь. Как я дожила до этого момента, я никогда не узнаю.
Густой смех мужчины заполняет пространство вокруг нас.
— Ты думаешь, что ты лучше меня, да? Знаешь, когда-то твой старый добрый папочка тоже так думал, и посмотри, к чему это привело.
Маттео бросается к нему, с рычанием дергает за цепь, пытаясь добраться до него, но мы недостаточно близко.
Внимание мужчины снова приковано ко мне.