Мег нахмурила лоб, словно хотела что-то сказать, но промолчала и уставилась в пространство.
— Графиня его шантажировала, — продолжал Сандмен. — Так она добывала деньги, верно? А вы для нее сводничали.
— Я ее защищала, — возразила Мег, поднимая на Сандмена злые глаза, — добрая она была, это ее и сгубило.
— Но в тот раз не защитили, — жестко напомнил Сандмен. — Маркиз ее убил, вы нашли ее тело. Вы застали его в комнате? Быть может, видели убийцу? Вот он и упрятал вас куда подальше и обещал дать денег.
— Почему тогда он не убил меня прямо там, а? — спросила Мег, с вызовом глядя на Сандмена и чуть ли не ухмыляясь. — Раз он убил графиню, почему не убил заодно и горничную?
Сандмену нечего было ответить. Этого он не мог объяснить, хотя все остальное складывалось в стройную картину.
— Капитан! — окликнул Берриган.
Он сидел на козлах и во все глаза смотрел на север. Сандмен посмотрел туда же, скользнул взглядом вверх по склону низкого, заросшего густым лесом пригорка и на самом гребне увидел группу всадников. На таком расстоянии их нельзя было хорошо разглядеть, но у Сандмена возникло впечатление, что те смотрят в их сторону и по крайней мере один всадник вооружен подзорной трубой.
— Могут быть кто угодно, — заметил он.
— Могут-то могут, — согласился Берриган, — только лорд Робин Холлоуэй любит выезжать в белом костюме на огромном вороном коне.
Всадник в середине группы носил белый костюм и восседал на большом вороном коне.
— Вот черт! — вполголоса выругался Сандмен.
Неужели в «Серафим-клубе» его связали с пропавшей каретой и стали волноваться, как поживает Мег в Кенте? Не успел он додумать, как всадники пришпорили лошадей, рванулись вперед и скрылись из виду за деревьями.
— Сержант! Мег — в карету! Живо!
Упряжке не хватало места развернуться, и Сандмен велел Макисону гнать вперед и свернуть с тракта на первом же повороте. Сгодилась бы любая дорожка или проселок, однако, как назло, их не было. Наконец, когда Сандмен уже отчаялся, узкая колея отделилась от тракта справа, и он приказал кучеру свернуть.
Ярдов через двести он велел Макисону остановиться, залез на крышу кареты и посмотрел назад, но всадников не увидел. Тут завизжала Мег, он скатился на козлы и услышал шлепок. Визг прекратился, Берриган опустил окно кареты.
— Жалкая оса, черт ее побери, — произнес он, выбросив мертвое насекомое в живую изгородь, — а уж шуму от этой проклятой девицы, будто не оса, а прямо-таки крокодил!
— Я уж подумал, она вас убивает, — сказал Сандмен и полез на козлы, но Берриган его придержал, подняв руку. Он застыл, прислушался и различил цокот копыт.
Цокот затих. Всадники промчались по тракту, не подумав свернуть на узкую колею. Сандмен взобрался на козлы и кивнул Макисону:
— Теперь полегче, езжайте осторожней.
— По-другому и не получится, — обиженно ответил Маки-сон, кивнув вперед: колея резко уходила налево.
Поворот оказался тяжелым. Колеса выехали на обочину, карета накренилась, лошади почувствовали препятствие и ослабили тягу. В этот миг ведущее левое колесо соскользнуло в скрытую под травой выбоину, Макисон замолотил руками по воздуху, чтобы не упасть, а Сандмен вцепился в поручень империала. Спицы колеса, которое приняло на себя тяжесть ухнувшей в яму кареты, с треском полопались, колесо развалилось, карета накренилась и тяжело осела.
— Я же вам говорил, она не для деревенских дорог, — укоризненно сказал Макисон, — она — городской экипаж.
— Теперь твоя чертова карета вообще никакой не экипаж, — заметил Берриган.
Он успел выбраться сам и помогал вылезти женщинам.
— Ну, и что вы теперь будете делать? — спросил Макисон с плохо скрытым торжеством в голосе.
— Что я буду делать, — бросил Сандмен, спрыгнув с козел, — вас, черт возьми, не касается. А вот что будете делать вы — это останетесь при карете. Сержант, разрежьте упряжь и освободите лошадей. Вы обе, •— обратился он к Салли и Мег, — поедете верхом без седла.
— Я не умею ездить верхом, — заявила Мег.
— В таком случае пойдете в Лондон пешком! — осадил ее Сандмен, который начинал закипать. — И уж я вас заставлю!
Он выхватил у Макисона кнут.