— Помнится, вы тогда отправили мяч через стог, — сказал Сандмен. — Вы один едва не разгромили всю нашу команду!
— Ну, с вами мне не тягаться, сэр, куда уж.
Теперь все мужчины улыбались Сандмену. То, что он незаконно проник в дом, уже не имело значения: ведь он был игрок в крикет, да еще и знаменитый в придачу.
— Я хочу поговорить с этой молодой дамой. Нет ли тут близко таверны, где мы бы смогли побеседовать?
Здравый смысл подсказал Сандмену: нужно увести Мег из поместья до того, как кто-нибудь, хоть немного знакомый с законами, не обвинит их в нарушении права владения и не объяснит Мег, что она не обязана говорить с ними.
Противостоянию пришел конец. Уэйнрайт их заверил, что «Замок и колокол» — замечательная таверна, и в Сандмене пробудилась робкая надежда, что все будет хорошо.
Мег негодовала, дулась и злилась. Ее возмущало, что Сандмен вторгся в ее жизнь. Они сидели в садике позади «Замка и колокола», и какое-то время она вообще отказывалась с ним говорить. Смотрела куда-то вдаль, осушила стаканчик джина, хнычущим голосом попросила еще один и наконец потребовала, чтобы Сандмен отвел ее назад в Кросс-Холл.
Из таверны вышла Салли.
— Сейчас слуга принесет кувшины, — сообщила она и отмахнулась от назойливой осы.
Осу отбросило к Мег, та взвизгнула, когда же оса не захотела оставить ее в покое, то и вовсе заплакала от страха.
— Чего ты ревешь, черт тебя побери? — сердито спросила Салли. — Реветь тебе не с чего. Ты тут себе прохлаждаешься, а несчастный мальчишка сидит и ждет петли.
Слуга нринес поднос, уставленный пивными кружками, стаканами и кувшинами. Сандмен налил эля в большую кружку и сказал Салли:
— Сходили бы отнесли эля сержанту, а я пока поговорю с Мег.
Салли забрала кружку, Сандмен предложил Мег еще джина, и та выхватила стакан у него из рук.
— Вы ведь любили графиню? — спросил Сандмен.
— Ничего я вам не скажу, как есть ничего, — заявила Мег, выпила джин и потянулась к пиву.
Сандмен отодвинул кувшин и спросил:
— Как ваша фамилия?
Он вылил немного джина на траву, Мег сразу застыла и насторожилась.
— Я отвезу вас в Лондон. Будете себя хорошо вести — поедете со всеми удобствами, будете продолжать мне грубить — доставлю в тюрьму.
— Не могете! — ухмыльнулась она.
— Я, черт возьми, могу сделать все, что захочу! — резко ответил Сандмен, на него накатила злость. — Вы скрываете факты в деле об убийстве!
Она сердито на него посмотрела и угрюмо сказала:
— Харгуд меня зовут. Маргарет Харгуд.
Сандмен налил ей джина:
— Министр внутренних дел поручил мне, мисс Харгуд, провести дознание в связи с убийством графини Эйвбери. Он опасается, как бы не допустили страшную несправедливость.
Если виконт Сидмут и станет переживать из-за того, что с кем-то из низших классов несправедливо обошлись, подумал Сандмен, то разве в тот день, когда солнце взойдет на западе. Впрочем, он не мог поделиться этим с Мег и потому продолжал:
— Я считаю, что Шарль Корде не убивал вашу хозяйку. Мы думаем, вы можете это подтвердить.
— Ничего такого не знаю, ни про какое убийство, — с вызовом сказала она, наградив его жестким как камень взглядом.
— Хотите, чтобы казнили невиновного? — вздохнул Сандмен.