— А как же вы узнаете кто?
— Не знаю, — с грустью признался он. — Поговорю со всеми и надеюсь, что смогу найти служанку.
Сандмен рассказал Салли о Мег и о том, что был на Маунт-стрит и выяснил, что всех слуг рассчитали.
— Или отправили в деревенский дом графа, — добавил он.
— Поспрашивайте других слуг с этой улицы и с соседних, — подсказала Салли. — Кто-нибудь наверняка знает. Из сплетен прислуги все можно узнать. Ой, который же это час?
Часы в таверне пробили два раза, Салли подхватила накидку и убежала.
Глава 4
Дождь прекратился, и Сент-Джеймс-стрит засверкала. Два модных экипажа проехали в гору мимо женщины в элегантном платье и со сложенным зонтиком, которая спускалась по тротуару. Она не обращала внимания на громкие непристойные предложения, которые сыпались на нее из окон мужских клубов. Она не леди, подумал Сандмен, ни одна приличная женщина не станет разгуливать по Сент-Джеймс-стрит.
Нигде не было видно вывески «Серафим-клуб», но проходивший мимо подметальщик показал Сандмену на дом с закрытыми ставнями. Сандмен пересек площадь и подошел к выкрашенной глянцевой синей краской двери. Под неглубоким козырьком висела позолоченная цепь. Он дернул за нее, и где-то внутри зазвонил колокольчик. Он заметил, что в синей деревянной двери проделан глазок. Решив, что кто-то за ним наблюдает, Сандмен отступил, пока не услышал, что отпирают засов. Ручка повернулась, и высокий слуга в броской черножелтой ливрее неохотно распахнул дверь.
— Это «Серафим-клуб»?
Слуга колебался. Его выдубленное солнцем мужественное лицо носило печать жизненного опыта.
— Это частный дом, сэр, — твердо ответил слуга.
— Принадлежащий, как я полагаю, «Серафим-клубу», — бесцеремонно заметил Сандмен, — к которому у меня дело от правительства.
Он помахал письмом министра и, не дожидаясь ответа, прошел мимо слуги в холл. Пол был выложен черными и белыми мраморными плитками в шахматном порядке, мрамором был отделан и камин, стена над которым была пышно изукрашена резьбой — позолоченные херувимы, букетики цветов и листья аканта.
— Правительство здесь не указ, сэр, — сказал слуга.
Он многозначительно держал входную дверь открытой, как бы приглашая Сандмена выйти.
Сандмен заметил, что красоту мужчины портили крошечные черные шрамы на правой щеке. Большинство людей вряд ли заметили бы крапинки чуть крупнее веснушек, но Сандмен приобрел привычку искать взглядом ожоги от пороха.
— В каком полку служили? — спросил он.
Лицо слуги скривилось в полуулыбке.
— В Первом гвардейском пехотном, сэр.
— Я сражался рядом с вами при Ватерлоо, — сказал Сандмен. Он засунул доверенность в карман сюртука, снял мокрое пальто и кинул его вместе со шляпой на позолоченный стул.
— Прошу прощения, но правительство — как французские драгуны: если их не разбить наголову сразу, они вернутся в два раза сильнее.
Слуга разрывался между обязательствами перед клубом и духом боевого товарищества, но преданность клубу победила.
— Сожалею, сэр, — настойчиво сказал он, — но вам могут только назначить встречу.
— Тогда подожду здесь, пока назначат. Меня зовут Сандмен, я пришел по поручению лорда Сидмута.
— Сэр, здесь ждать не разрешается, — сообщил слуга.
— Все в порядке, сержант Берриган, — перебил его вкрадчивый голос за спиной Сандмена, — мистер Сандмен будет принят.
— Капитан Сандмен, — повернулся на голос Сандмен.
Перед ним стоял высокий молодой человек редкой красоты и щеголеватого вида. Его черные, коротко стриженные волосы оттеняли бледное лицо, ироничное и умное. Молодой человек держал на тонкой золотой ручке лорнет с одним стеклом. Окинув сквозь него взглядом Сандмена, он коротко кивнул.
— Капитан Сандмен, я должен был вас узнать. В прошлом году я видел, как вы выбили пятьдесят пробежек у Мартингейла и Беннета. Кстати, я лорд Скейвдейл. Прошу вас в библиотеку, — пригласил он. — Не хотите ли чего-нибудь согревающего, капитан? Кофе? Чаю? Подогретого вина?