Верные друзья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хочешь знать родословную рысака, нашего любимца, нашей гордости?

В 1775 году екатерининский вельможа граф Алексей Орлов, получивший титул Чесменского за победу русского флота возле порта Чесмы, на побережье Малой Азии, вернулся на родину. Русско-турецкая война окончилась блестящей победой России. Алексей Орлов командовал флотом в сражении под Чесмой. В одном из морских сражений он захватил корабль с приближенными турецкого паши. Пленных вернули на родину, и паша за это прислал выкуп.

Орлову привели двенадцать лошадей и среди них великолепную белую лошадь арабской крови.

Эту лошадь Орлов назвал Сметанкой. Отправив лошадей на кораблях, Орлов приказал вести Сметанку сушей.

Через разные страны под особой охраной вели лошадь в Россию. Сперва она попала в подмосковное имение, а потом ее переправили в поместье графа Орлова Хреновое, под Воронежом.

В Хреновом у Орлова был тогда самый большой — и не только в России — конский завод. Около трех тысяч лучших английских скакунов, лошадей из Дании, из Аравии, из Голландии держали в Хреновом. Но среди этих отличных лошадей Сметанка все-таки выделялся своей красотой, как лебедь среди стада гусей.

Лошадь действительно была настолько хороша, что ее оценили в восемьдесят тысяч рублей золотом — невиданная цена для тогдашнего времени! Все единодушно считали ее не только самой дорогой, но и самой лучшей лошадью в мире.

К тому же Сметанка отличался и удивительно плавной поступью.

На это обратил внимание Орлов, который славился также как знаток сельского хозяйства. И особенно увлекался лошадьми. Он и раньше, в своем поместье Хреновом, пытался выводить разные породы. Посетив Англию, Орлов заинтересовался опытами Беквеля и удосужился побывать у него.

Давно Орлову хотелось создать свою породу лошадей, не верховых, как английские и арабские, а упряжных, сильных и быстрых и таких же красивых, даже нарядных, как южные лошади.

Упряжная лошадь Орлову была особенно нужна. То и дело ему приходилось ездить на лошадях к соседям в Воронеж, в Москву, а то и за границу, где он любил появляться со своими лошадьми. Но расстояния большие, дороги плохи. А лошади, которые хорошо идут под седлом, не могут итти в упряжи.

В Хреновом служил тогда наездником и тренером крепостной крестьянин Кабанов. Он знал все тонкости характера, все повадки каждой лошади. Он растил их, объезжал. Кабанов и помог графу Орлову вывести от красавца Сметанки сильных лошадей с плавным бегом. Но недолго ему пришлось холить Сметанку и любоваться конем... В поместье Хреновом еще только подрастали четыре жеребенка от Сметанки, богатыри и красавцы на подбор, когда Сметанка, молодой, здоровый конь, неожиданно заболел и пал.

Как жалели этого коня! Портреты Сметанки, написанные местными живописцами, граф Орлов приказал развесить в залах дома, велел сохранить шкуру и даже кости благородного коня.

Но как ни горевал Орлов, он не бросил задуманного дела. Среди сыновей Сметанки особенно полюбился ему Полкан.

Лет через пять у Орлова появилась новая любимая лошадь — серая в яблоках. Тренер Кабанов впрягал ее в тарантас и беговые сани. Лошадь звали Барсом. Барс был сыном Полкана и внуком Сметанки. Он очень походил на деда своей красотой, но превосходил его плавностью бега.

Через несколько лет от Барса и других сыновей и внуков Сметанки развели в Хреновом целый табун лошадей. От них и пошла знаменитая порода, которую называют «орловской рысистой», или «русским рысаком».

Орловских рысаков можно было видеть на улицах Вены, Парижа, Лондона. И сейчас это лучшая порода лошадей, которых впрягают в коляски, розвальни, тарантасы.

Кому удалось в 1939 году увидеть на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке чемпиона этой породы рысака Улова, тот навсегда запомнил этого белого статного, рослого коня. С триумфом встретили Улова и на бегах, откуда он вернулся победителем. Улов прошел 1600 метров за 2 минуты 2 1/4 секунды.

Орловская порода прославилась многими лошадьми. Нельзя отвести глаз, когда орловские рысаки плавной рысью выезжают на дорогу ипподрома. И тут-то с благодарностью вспомнишь их прародителя, белого коня Сметанку, скелет и портрет которого и сейчас хранятся в музее в Хреновом.

Если говорить о возрасте орловской породы, она почти ровесница английской. Родословная ее ведется с 1776 года.

Сейчас повсюду есть конские заводы, среди которых славится старый завод в Хреновом. На заводах выращивают лошадей разных пород. Там есть такие же замечательные лошади, как Барлей, Годольфин, Дарлей и Сметанка. И там в племенных книгах записывается тщательно родословная каждой породы.

Сравнительно с собакой, овцой, коровой, лошадь человек приручил недавно. Всего четыре тысячи лет служат нам кони. Но вспомни все известные тебе породы лошадей, и ты поймешь, как изменил их человек.

Потому-то ученые до сих пор и не могут решить: кто дикий предок домашней лошади? Один он или их много?

Обычно считают ее предком лошадь Пржевальского, единственную сохранившуюся до наших дней разновидность диких лошадей.

Небольшие косяки этих лошадей, о которых впервые удалось узнать путешественнику Пржевальскому, и сейчас пасутся в пустынях Джунгарии, в центре Азии. И неудивительно, что именно здесь сохранились дикие лошади. Ведь тут едва ли не самое труднодоступное место земли! Невысокие, песчаной масти, с темной полоской вдоль спины, лошадки Пржевальского в самом деле чрезвычайно дикие и злые. Но единственный ли это предок нашей лошади и всех ее пород, про которых старая русская пословица справедливо говорит: «Конь возит воду, возит и воеводу»?

Этого до сих пор ученые не решили, но склонны думать, что были и другие предки.

Они еще спорят и о том, где приручили первых лошадей. Повидимому, диких северных лошадей, которые водились в лесах, приручили сразу во многих странах Европы. Иначе происходило с южной лошадью, населявшей степи.

В Туркмении, возле знойного города Ашхабада, есть местечко Анау. По отрогам гор, под курганами, хранятся там остатки становищ с костями древнейших лошадей. Вероятно, здесь, в степях Туркмении, где жили земледельческие народы и воинственные кочевые племена, приручали и разводили южных лошадей. Отсюда разошлись лошади сперва по южным странам — попали в Двуречье, Аравию, Грецию, Египет.

Когда южные лошади очутились в Англии, Франции и других странах Европы, место их приручения уже забылось.