– Командиру: Справа, по пеленгу двести градусов облако дыма на горизонте.
Я срываю фуражку с крючка и поднимаюсь наверх.
– Где?
В бледном послеполуденном небе на горизонте виден слабый дымок. Я рассматриваю его в бинокль. По линии горизонта медленно движется нечто крохотное и черное. Мы подворачиваем на него. Я увеличиваю ход. Возникший носовой бурун заливает палубу.
Объект постепенно приближается. По моим прикидкам, это грузовое судно, от пяти до шести тысяч тонн.
Когда становится различимым неуклюжее сооружение мостика, мы ныряем. Дизели смолкают. Вода с шумом заполняет цистерны, и на высоких тонах поют электродвигатели.
Я веду наблюдение через перископ из боевой рубки. По зеленой поверхности моря к нам медленно приближается судно.
Снизу в боевую рубку смотрит Эндрасс:
– Один из них? – полушепотом спрашивает он.
– Спокойствие, Эндрасс, – отвечаю я. – Папа должен сначала рассмотреть.
Мы вышли на его курс и теперь следуем навстречу друг другу. Вот я уже могу определить его национальность: это грек, старое, грязное грузовое судно, которое, астматически пыхтя, с трудом несет на себе свой груз.
– Грек! – объявляю я в центральный пост. И затем: – Приготовиться к артиллерийскому бою! Приготовить сигнальные флаги! По готовности всплываем!
Топот ног внизу. С металлическим звуком извлекаются из своих ячеек снаряды. Доклад:
– К артиллерийскому бою готовы!
Всплываем. Сжатый воздух устремляется в цистерны. Отдраен рубочный люк. Вслед за мной на мостик поднимаются артиллеристы. На рубке сигнальщик с помощью лебедки поднимает в вертикальное положение мачту с флажным сигналом.
– Предупредительный выстрел! – командую я.
Сразу раздается громкий голос Эндрасса:
– Огонь!
Лающий звук выстрела. Снаряд падает в сотне метров впереди по курсу грека, подняв фонтан воды. Эндрасс вновь громко командует:
– Орудие зарядить! Поставить на предохранитель!
Палуба грека напоминает потревоженный муравейник. Все бегают сломя голову. Полная неразбериха! В бинокль хорошо видно каждого в отдельности. Совершенно очевидно, что наше появление вызвало там панику.
Они замедляют ход, а затем останавливаются. И вот уже судно лежит в дрейфе, покачиваясь на волнах, и стравливает пар.
На мачте грека поднимается опознавательный сигнал и флаг страны. В ответ мы подаем флажный сигнал: «Пришлите лодку с документами».
Мы осторожно приближаемся. Орудие в полной готовности к выстрелу. Когда мы подходим на дальность голосовой связи, я через мегафон повторяю команду: «Пришлите лодку с Вашими документами!»
Мы видим, как на борту грека несколько человек прячется за спасательными лодками. Видны только их руки, поднятые в немецком приветствии.
Через некоторое время с судна доносится: «О'кей, сэр», сопровождаемое лихорадочными действиями. Обе спасательные лодки спускаются за борт. Команды с обезьяньим проворством забираются внутрь. Крышки люков, кранцы и доски летят за борт. Едва лодки коснулись водной поверхности, началась бешеная гребля, прочь от нас и от собственного судна. Они гребут так, что гнутся весла. Как на регате.
Малым ходом мы идем следом и спустя несколько минут догоняем их. Гребцы сразу убирают весла внутрь и поднимают руки над головой.
– Где капитан? – спрашиваю я.
С гребной банки поднимается рослый блондин.
– Ваши документы!?