— В надежном укрытии.
— Хорошо, ты можешь принести его позднее. На первое время я дам тебе один адрес в Берлине. Ты будешь легально жить у моей старой квартирной хозяйки. Если ты уйдешь в подполье, у тебя не будет такой свободы действий. Фрау Йёкель, моя хозяйка, была для меня когда-то второй матерью. Она плохо разбирается в политике. Она никогда не понимала, что происходит вокруг нее. В первую мировую войну она потеряла мужа, в прошлом году — единственного сына. Теперь она упрекает себя, что не удержала сына, когда он приезжал в свой последний отпуск. Она поможет каждому, кто больше не хочет возвращаться на фронт.
— Я должен остаться у нее?
— Нет, Томас. Ты получишь там гражданскую одежду и новые документы.
— От твоей квартирной хозяйки?
— Костюм — да. Документы тебе принесут.
— Не навлеку ли я опасность на фрау Йёкель?
— Ты пробудешь у нее буквально пару дней. Для соседей ты будешь товарищем сына. Я устрою тебя работать шофером на один из берлинских военных заводов. Надеюсь, мне удастся раздобыть тебе надежную броню.
— А где я буду жить?
— Ты получишь справку, что твой дом разбомбили, и переедешь в загородный поселок. Так ты сможешь собрать передатчик. На связь мы выходим каждую неделю, но в разное время. Ты как можно чаще будешь ездить на своей машине заправляться на Хеерштрассе. К тебе подойдет один из людей, ожидающих заправки. Он назовет тебе время встречи, если оно изменится.
— Ты будешь приходить?
— Нет, Томас. Приходить будет один и тот же человек, мы будем поддерживать контакт только через него. Если все удастся, то сколько тебе потребуется времени, чтобы собрать передатчик? Ты же знаешь, после нападения Гитлера на Советский Союз все связи сразу оборвались. Мне удалось обходными путями информировать «Омегу» и устроить в Гревенитце встречу с тобой. Томас, Центр ждет собранной нами информации!
Молодой отпускник, назвавший себя Томасом, беззаботно улыбается:
— Не беспокойся! Мы неделями тренировались. Собрать передатчик я смогу в считанные минуты. Разобрать еще быстрее.
— Хорошо. Тебе, вероятно, придется часто менять место. — Хильда озабоченно поднимает глаза и видит, что Томас снова беспечно улыбается. Она смотрит на него очень серьезно: — Ты недостаточно осторожен. Даже если сейчас нам не грозит непосредственная опасность, нельзя забывать об обычных ежедневных проверках. Никто не должен даже догадываться о нашей работе.
Через час возвращается Удо фон Левитцов с форелями. Хильда, как и прежде, сидит за столом одна. Томас уже на пути в Берлин. Предварительно он подробно расспросил хозяйку, как попасть, в Фельдкирхен. Хильда размышляет о молодом товарище, своем радисте, который должен восстановить прерванную связь с Центром. Время сомнений, нелегких вопросов о том, есть ли смысл собирать информацию, если ее все равно нельзя передать, — это время теперь позади. Тогда она пыталась подавить мучительную неуверенность повышенной активностью. Теперь все изменилось. Хильда чувствует себя, как потерпевший кораблекрушение, который после многих безнадежных часов увидел перед глазами землю. Она снова может передавать данные, ее подпольная кличка «Альфа» опять обрела смысл, прямая связь с «Омегой» будет восстановлена.
Советник смотрит на нее с нескрываемым удивлением. Явное улучшение настроения — и это из-за нескольких форелей? Такого он не ожидал. «Это что-то новое в ней, — думает он. — Перспектива изысканного обеда словно выводит ее из равновесия».
— Вы даже не представляете, как я рада, Удо!
— Я теперь знаком с поставщиком форелей. Если хотите, следующий уик-энд мы опять проведем здесь.
Она смеется в ответ:
— Нет, мой дорогой, на следующие недели у нас есть кое-что получше.
«Так она еще привлекательней, — думает он. — А форелей можно раздобыть и в Берлине». Он старается разделить ее воодушевление:
— Мы протрубим сигнал к атаке и скоро будем знать больше, чем знал когда-либо сам господин Канарис.
Она смотрит на него так, что он весь сжимается. Он смущенно оглядывается. В зале, кроме них, никого нет.
— Простите, коллега. Нас тут никто не слышит.
Хильда Гёбель не отвечает. Она только смотрит на него. Улыбки на ее лице как не бывало.
Советник фон Левитцов рассержен.
— Я знаю, что вы мне хотите сказать. Но больше со мной такого не случится, обещаю вам. Можете не беспокоиться.
ТЕО
Хильда идет в парк Гумбольдта, предвкушая радость встречи с Тео. В маленьком кафе почти все столики заняты. Тео сидит один, он погружен в чтение газеты «Фелькишер беобахтер» и не видит подошедшей Хильды.