Таинственная незнакомка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— У вас не занято?

Неразборчивое ворчание и утвердительный кивок означают, что место не занято, но говорить здесь нельзя.

Хильда садится и подзывает официантку. Она заказывает чашку кофе. Мужчина использует возможность расплатиться за свой заказ. Он встает, тщательно складывает газету, что-то ворчит на прощание и уходит. Газета остается на столе.

Хильда, скучая, принимается листать газету. Как и большинство женщин, в первую очередь она интересуется объявлениями. Чьи-то родственники с глубоким прискорбием сообщают, что их отец, муж, сын пал смертью героя за фюрера и великую Германию. В некоторых объявлениях уведомляют о панихиде. Одна из них состоится в Элизабеткирхе. Это название подчеркнуто карандашом, рядом нарисована стрелочка, а возле стрелочки обозначено время — шестнадцать часов. Хильда смотрит на свои часики. «Времени у меня достаточно, — думает она. — И церковь должна быть открыта». Она спокойно допивает кофе, расплачивается и уходит. Газету она забирает с собой.

До Элизабеткирхе, которая расположена возле Брунненштрассе, идти недалеко. На фоне высоких сумрачных церковных окон она видит мужчину, одиноко сидящего в стороне от верующих. Она присаживается рядом с ним.

Тео шепчет вполголоса, со стороны можно подумать, что он молится. Он приветствует ее и задает свои вопросы:

— За тобой никто не шел? Никто не следил? Подозрительного ничего не заметила?

Хильда тоже отвечает едва слышно:

— Нет, ничего подозрительного. Нас никто не разыскивает.

Голос Тео становится еще тише:

— Они разыскивают нас всегда. Они нас не знают, но хотят выследить.

Хильде известна эта его особенность: на каждом шагу напоминать об осторожности и бдительности. Она сама так же поступает с новыми, еще неопытными соратниками. За эти годы она привыкла придерживаться правил, которым ее обучили. Предостережения Тео она не воспринимает как упрек. Наоборот, его постоянное внимание и забота радуют ее.

— Томас возобновил радиосвязь, — шепчет она. — Я так рада.

Тео незаметно передает ей конверт и говорит тихо:

— Будь вы в другом месте, вы бы так не радовались.

В штабе верховного командования вермахта идет служебное совещание. Полковник генерального штаба Вильгельм Герике зло смотрит на сидящих перед ним офицеров:

— Чем вы объясните, господа, тот факт, что реакция противника на некоторые наши мероприятия позволяет сделать вывод, что он информирован о наших намерениях? И это уже не первый раз! Что я должен ответить в ставке, если меня спросят, не в нашем ли учреждении происходит утечка информации? Дело может дойти до того, что каждого из нас станут допрашивать! Представляете ли вы себе такой допрос, если его будут проводить не у нас, на Бендлерштрассе, а на Принц-Альбрехт-штрассе? — Полковник Герике делает паузу, дожидаясь, пока присутствующие осознают нависшую угрозу, и ищет что-то в своих бумагах. Он находит нужный документ с обозначенным на нем сроком доклада командованию и продолжает лающим голосом:

— Мы найдем этого мерзавца или мерзавцев, не прибегая к помощи рейхсфюрера. На нашем следующем совещании через два дня я жду от вас, во-первых, список лиц, которые, по-вашему, могут сотрудничать с врагом; во-вторых, подробных предложений о том, как выявить и обезвредить лиц, находившихся до сих пор вне подозрений, а таким лицом может быть любой из наших сотрудников; в-третьих, краткого доклада об ответственности каждого с конкретными предложениями по ликвидации утечки информации. Сейчас вы можете ознакомиться с моими документами, содержащими важные и, естественно, секретные сведения; не исключено, что противник уже знает о них. Записывать ничего нельзя. Напрягите хоть раз в порядке исключения свои умственные способности.

Офицеры углубляются в бумаги, на многих из которых стоит гриф «Совершенно секретно» или «Государственной важности».

Полковник разглядывает своих сотрудников. «Кто? — думает он. — Как его найти? Я должен найти его, пока этим не занялся рейхсфюрер».

Бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг ожидает на Принц-Альбрехт-штрассе, 8, своего старого товарища. Он сидит в одном из обитых кожей кресел, внимательно изучая этикетку на бутылке французского коньяка, потом наливает почти до краев две рюмки. Он радуется предстоящей игре в кошки-мышки, он давно готовился к ней. Ему доставляет удовольствие время от времени нагонять страх на советника уголовной полиции Пауля Пихотку. Спец по уликам, как его прозвали коллеги, был одаренным сыщиком. Он раскрыл уже немало запутанных дел и с помощью улик выявил преступника или целую шайку преступников. Но в его прошлом было и несколько темных пятен, В сейфе бригаде-фюрера хранилось довольно пухлое досье, с помощью которого он и держал Пауля Пихотку в руках. В зависимости от настроения он иронически называл его то старым товарищем, то ищейкой для особых поручений, то ублюдком, рожденным из огня и дерьма, или, в минуты раздражения, временно отпущенным узником концлагеря, подчеркивая слово «временно». Бутылка коньяка указывала на то, что сейчас советник уголовной полиции входил в разряд старых товарищей. Если он не сможет выполнить данное ему поручение в установленный срок, ему, конечно, предложат не коньяк, а что-то другое. Бригадефюрер установил, что движет Пихоткой в его удивительном рвении: страх. Страх, владеющий им, заставляет его быть грубым с дичью, на которую он должен охотиться. Страх, столь искусно растравляемый Шелленбергом, рождает у Пихотки способности, создавшие ему славу прекрасного специалиста.

Пауль Пихотка не доверял никому, даже самому себе. Он на собственном опыте знал, на какие поступки, превращения, предательство и низость способен человек, живущий под постоянным гнетом страха. То небольшое чувство самоуважения, которое у него еще оставалось, позволяло ему считать себя не хуже других. От каждого человека он мог ожидать любого поступка.

В уголовной полиции он служил еще со времен Веймарской республики. Тогда он был членом СДПГ. Все руководство Пруссии, министр внутренних дел, шеф полиции были в то время социал-демократами. Идеология и программа партии его не интересовали. Когда времена изменились, ему удалось своевременно ретироваться. Он хотел было еще уничтожить некоторые документы, доказывавшие его участие в одной афере, связанной с подкупом и получением значительной суммы денег. В этом деле были замешаны и руководящие лица его тогдашней партии. Обвинительные материалы по этому делу так и не попали в руки адвокатов. Зато он получил повышение по службе и значительно увеличил свой счет в банке. И вот эти-то документы много лет лежат недосягаемые для Пихотки, в сейфе бригадефюрера.

Переменить фронт как раз перед тем, как нацисты вытеснили социал-демократов, удалось, но его репутация недолго оставалась незапятнанной. Пихотка вступил в штурмовые отряды. Он узнал о запланированной кровавой расправе над начальником штаба Ремом и информировал об этом некоторых лиц из числа руководства штурмовиков и из его окружения. Предупрежденным им лицам это не помогло, они, как и предусматривалось, были убиты. Пауль Пихотка отделался страхом. Этот страх в виде письменного свидетельства также находился в вышеупомянутом сейфе.

— Хайль Гитлер, бригадефюрер! По вашему приказанию прибыл. — Краем глаза советник уголовной полиции видит бутылку и две наполненные рюмки. Внутреннее напряжение спадает. Он понимает, что сегодня ему не угрожает опасность.

Бригадефюрер смотрит на него, отмечает едва заметное изменение выражения лица своего гостя и ухмыляется.

— Садись, Пихотка. Я пью за твое здоровье, старый друг. — Игра в кошки-мышки началась. — Рад был бы видеть тебя старшим советником, — говорит хозяин, сразу устремляясь к своей цели. — Для этого нужно только выполнить небольшое задание. Если это не удастся, о чем я буду глубоко сожалеть, то вряд ли я смогу еще раз увидеться с тобой. Я занятой человек, Пихотка, и при всем моем желании едва ли смогу выбрать время навестить тебя в концлагере. А если уж ты туда попадешь… выпустят тебя только в виде праха. Твое здоровье! Я пью за твое здоровье. Тебе не нравится мой коньяк?

Пихотка выпивает, стараясь подавить охвативший его страх.

Шелленберг с удовлетворением разглядывает жемчужные капли пота, внезапно выступившие на лбу его гостя.

— Тебе жарко, дорогой мой? Я разрешаю тебе снять мундир. — И вдруг добавляет резким командирским голосом: — Советую вам также засучить рукава, господин советник уголовной полиции! От вас потребуется быстрая и качественная работа!