Я здесь не женщина, я фотоаппарат. Фронтовые дневники: читать начало книги онлайн

– Я работал в городе. Ловил диверсионно-разведывательные группы, – объяснил он.

Вспомнил один из выездов. От района авторынка идёт глубокая балка (он показал руками). Оттуда по городу работал миномёт. Выехали, арестовали миномётчиков. Припомнил, что те были совсем мальчишки – лет до двадцати.

– После того Луганска, что я видел в 2014 году, убивать людей становится очень просто. Ни страха, ни жалости. Интересно, пожалуй, это да, – задумчиво сказал он.

Летом 2014 года Луганск был в блокаде. Несчастный этот город, ранее прибитый к земле бомбами, падавшими с украинских самолётов, оказался в кольце. Не было света, не хватало еды, не хватало – особенно! – воды. И было очень много смертей.

– А впервые я увидел, как убиваю человека, во время Дебальцевской операции, – говорил Роман, раскуривая дешёвую сигарету. – Очень плотный был огневой контакт. Мы штурмовали посёлок Октябрьский, приступами. Они сидели там в укрытиях. Мы три раза поднимались на высоту. Когда поднимались в третий раз, нас было восемнадцать. Спустилось восемь. Тогда я и увидел, как падает человек, в которого я стреляю из автомата.

– Страшно было? – спросила я.

Он пожал плечами.

– Не помню. Испуг потом приходил. Воспоминания, они притупляются. Помню, что тогда же первое ранение было – контузия. В госпиталь не ложился. Обкололи лекарствами, и я побежал дальше.

Трещала рация, облетали абрикосовые лепестки. Война стала привычным делом, которое у него хорошо получается. Сначала ему тяжело было соблюдать приказ «не стрелять». Потом привык. Я так поняла, научился обходить иногда.

Ещё я спросила:

– Не хочется на «гражданку»?

Роман пожал плечами.

– Бывает иногда. А приду домой – и хочется обратно. На войну.

Интерлюдия

В феврале 2017 года я приехала к Мурзу, чтобы он починил мне ноутбук. Мурз в то время жил в квартире Физика, добровольца из Киева, в Киевском районе Донецка, и в этой старенькой однушке все время происходило какое-то движение. В тот вечер, по-весеннему тёплый, у Мурза обитал высокий черноволосый парень. Совсем молодой, как мне показалось. На деле оказалось, что ему уже тридцать семь.

Его звали Андрей, позывной был Скрипач.

– О, Анечка, – торжественно и, как обычно, неторопливо обратился ко мне Мурз. – Это тот самый человек, для которого я просил тебя подписать книжку.

Я вспомнила, что для кого-то с таким позывным действительно подписывала.

Мурз ковырялся в моём ноутбуке, а я общалась со Скрипачом. Он оказался снайпером, гитаристом и бывшим ролевиком. То есть в незапамятные времена бегал по лесу в плаще из занавески и ещё не забыл, каково это. Надо сказать, это добавило сразу сотню очков ему в моих глазах. А гитаристом он подрабатывал до войны, играя в одесских кабаках в свободное время от работы верхолазом.

Это было ужасно романтично.

Мурз не справился с починкой ноутбука, и у меня назрела необходимость ехать в Луганск на старую квартиру, чтобы забрать вещи, которые там лежали, в том числе и старый ноут. Выяснилось, что Скрипачу примерно в том же направлении – в Алчевск, на старую располагу, и тоже за вещами.

– Мои друзья могут на машине отвезти нас до Дебальцево, а там мы сядем на автобусы и поедем дальше, – внёс предложение Скрипач, и предложение показалось мне заманчивым.

Автобус от Донецка до Луганска шёл от четырёх до пяти часов, машина же справлялась за три. В данном случае, конечно, половину пути предлагалось проделать на автобусе, но половину всё-таки весело, в компании и на машине!

На следующий день Скрипач внезапно позвонил мне и предложил зайти в гости со своими друзьями, теми самыми, которые должны были ехать в Дебальцево. Я спешно прибрала беспорядок и была готова встречать гостей.

Одного из них звали Серега Ковакс, и он был гуманитарщиком из Москвы. Второго не помню, но, кажется, машина принадлежала как раз ему. Он тоже был москвичом. Так они и заявились ко мне под вечер, уже изрядно выпившие.

Скрипач, выяснив, что мои окна выходят на горадминистрацию, тут же принялся прикидывать, как оборудовать снайперскую точку. Он терпеть не мог главу ДНР и вообще всех, кто мешал ему, по его мнению, воевать.

Потом Скрипач лёг на пол и начал подползать к моему коту.

– Они не любят, когда над ними доминируют сверху, – пояснил он. – Я попробую пообщаться с ним на равных.

Кот изрядно офигел от поползновений и с громким вяком отскочил. Это не разочаровало Скрипача.

– Надо же! Он такой большой, и я думал, что у него толстый мяк, а у него такой тоненький скавуль.