— Может быть, — ответил я Лайле.
Она поняла отказ, скрытый за моими словами, и грустно улыбнулась, пока мы шли к дальнему концу конюшен.
— Эй, — я поймал её за руку и притянул к себе. — Спасибо, что позвала меня сюда.
— Пожалуйста, — тихо сказала она, проводя пальцем по пуговицам моей рубашки под фланелевой курткой.
— Мне понравилась твоя семья. Они такие… громкие.
Её лицо смягчилось.
— Да, я тоже её люблю.
— У меня большая семья, — сказал я прежде, чем успел остановить себя.
Её взгляд мгновенно устремился на меня, ожидая, что я замолчу или сменю тему. Обычно я так и делал.
Но не сегодня.
— Ты когда-нибудь чувствуешь себя потерянной среди своих? — спросил я.
— Иногда, — прошептала она. — А ты?
— Не потерянным. Скорее… чужим.
Ее рука коснулась моей бороды, поглаживая костяшками пальцев подбородок.
— Твоя семья знает, что ты здесь?
— Папа знает. С мамой мы не разговариваем… какое-то время.
— Мне жаль.
— Мне тоже.
На языке вертелась история. История, которую мне так хотелось рассказать. Признаться ей в том, что тяготило меня долгие годы.
Она понятия не имела, насколько мне помогло то, что я поделился своей историей с Кормаком. Впервые за много лет я выложил всё начистоту. Может быть, это помогло бы разобраться и в том дерьме, которое творилось в моей семье, если бы я рассказал ей об этом. То, как Лайла слушала, как впитывала каждое мое слово, делало это таким соблазнительным.
Но мы так хорошо провели вечер. Если бы у нас было больше времени, я бы всё ей рассказал.
Вместо этого я накрыл ее руку своей, отвел от своего лица и завел ей за спину, прижимая чуть выше ягодиц. Затем придвинулся ближе, прижимая ее к себе, наклонился и поцеловал.
Лайла сразу ответила на поцелуй, позволив моему языку погрузиться глубже, сметая воспоминания и прошлое. Сейчас существовали только она и этот момент.
Мой член стал твердым, а тело жаждало ее.
Лайла захныкала, когда я прижал своё возбуждение к ее бедру.
Сколько раз у нас ещё будет? Пять? Десять? Какой бы ни был ответ, этого никогда не будет достаточно. Поэтому я сдвинул нас ближе к ближайшему столбу, прижав её спиной к широкой деревянной опоре.
— Тебя когда-нибудь трахали здесь? — спросил я, шепча ей на ухо.
— Нет, — выдохнула она, протягивая руку между нами. Ее ладонь сильно прижалась к моей эрекции, вызвав стон. — Вэнс.
Блять, как же мне нравилось то, как она произносила моё имя.
Почти так же сильно, как мне нравилось, что сегодня на ней было платье. Оно было с высоким горлом, карамельного цвета, плотного и мягкого трикотажа. Облегающее платье не должно было выглядеть сексуально, но оно было коротким, доходило до середины бедра, так что намек на эти подтянутые, гладкие ноги мог дразнить меня весь вечер. Ее сексуальные сапоги доходили почти до колен.