Она справится. Вэнс не даст ей упасть.
Я отпустила её и сглотнула ком в горле.
— Спокойной ночи.
Прощай. Увижу ли я её снова?
— Спокойной ночи, детка, — Вэнс занял моё место, обняв её.
— Спокойной ночи, — она ещё мгновение опиралась на него, а потом, махнув рукой, ушла наверх.
Он ждал, пока она уйдёт, а потом повернулся ко мне. За всё время, что мы были вместе, я никогда не видела его таким подавленным. Никогда не видела, чтобы его мрачные глаза были так полны сожаления.
— Я не знаю, что будет дальше.
Кроме плана по возвращению Веры в мир, мы не обсуждали, что будет после завтрашнего дня. Мы не говорили о нас.
Я не хотела говорить о нас. Не хотела, чтобы он обещал позвонить, а потом забыл, если будет занят. Не хотела, чтобы он пообещал приехать, а потом планы сорвались.
— Без обещаний, — сказала я. Мне не нужны обещания, которые он мог бы нарушить.
— Лайла...
— Пожалуйста. Не надо обещаний.
Я любила его. Любила так сильно, что каждая клетка болела от мысли, что скоро его не будет рядом.
Если он нарушит эти обещания, я возненавижу его. Моя любовь превратится в ненависть.
А я просто хотела любить его.
Он опустил голову и кивнул.
— Хорошо, Блу.
— Спасибо.
Вэнс схватил меня за руку и, повернувшись, повёл за собой через дом, выключая свет по пути в спальню.
— У нас девять часов. Мы не проведём их на кухне.
Это было волнующе, было пыткой. Эта ночь станет последней, если только...
Нет, Лайла. Это дорога, по которой я не пойду. Если я позволю себе надеяться, что Вэнс вернётся, моя жизнь остановится. Я буду ждать и ждать этого мужчину.
И в этом ожидании я буду увядать, день за днём. И каждый раз умирать чуть больше, если он не вернётся.
Поэтому это должно быть прощание.
Когда мы вошли в спальню, Вэнс развернулся и, не дав мне опомниться, жадно прижался губами к моим.
Боль в сердце на время отступила, уступив место его языку, нежно скользящему по моим губам.
Я раскрылась для него, впитывая каждое мгновение этого поцелуя. Мягкость его губ. Вкус его языка. Жар его восхитительного рта. Лёгкое покалывание от щетины его бороды.
Если это была наша последняя ночь, я хотела, чтобы она осталась в памяти навсегда, поэтому отдала ему всё, что у меня было. Мои ладони легли на его железную грудь, под которой бешено билось сердце.
Одной рукой он потянулся за моей спиной, чтобы закрыть дверь, а затем наклонился, подхватил меня под ягодицы и понёс к кровати.