Запретная любовь. Forbidden Love: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я спасла тебя. Ну, а дальше, ты знаешь…

– Хороший же ты выбрала путь спасения.

– Извини, обстоятельства так сложились. С Ричардом к тому времени я тоже… – Лиза на секунду смутилась, – ну, ты понимаешь, что я хочу сказать.

– Чем тебя отблагодарить? Теперь Ричард окажется жертвой аварии.

– Я не такая стерва, – обиделась Лиза. – Питер также настаивал на разрыве с тобой.

– И как хорошая девочка, ты решила всем угодить.

Лиза недовольно фыркнула: «Ты не прав». Молча, прошли метров десять. Она чувствовала себя некомфортно, и, стараясь оправдаться, необдуманно призналась:

– Папа сказал, что после его смерти Питер станет попечителем завещания.

«Вот оно что! – вспомнил я крылатый латинизм: „Cui prodest“ – „Ищи кому это выгодно!“»

Подошли к ресторану. Лиза замолкла. Вокруг скапливались посетители. Из предосторожности мы не вели откровенных разговоров в людных местах. Вошли и остановились в дверях. Впереди в ожидании свободных столиков томились ещё три пары. Ханна не могла стоять на одном месте, вертелась, шумела, привлекла внимание администратора, устремившегося навстречу и пригласившего нас в зал вне очереди.

– Предпочтение – посетителям с детьми дошкольного возраста, – пояснил он очередникам.

Сели за стол, не мудрствуя, сделали заказ, для Ханны еду попросили принести быстро. Малышка устала, глазки слипались. Она сладко зевнула, уложила голову на стол и мгновенно уснула. Улучив момент, Лиза вернулась к прерванному разговору.

– Это я теперь поняла, что Питер вёл двойную игру. – «Она также пришла к этому выводу», – подумал я. – Заметив, что ты нравишься папе, он замыслил чудовищный план: уговорил отца предъявить мне ультиматум. Одна загвоздка, о которой только сейчас я подумала, после смерти отца он стал распорядителем его денег.

– Quid prodest! Ищи деньги!

– Ты прав. Но ты тоже хорош, – упрекнула она. – Когда папа начал за тобой волочиться, вначале мне было смешно. Не думала, что ты примешь его ухаживания. Ты сам виноват в случившемся. Нерадужного легко обвинить в смерти офицера полиции. Пусть даже бывшего.

Теперь, когда всё, или почти всё, прояснилось, не было необходимости себя сдерживать, и я заговорил жёстко, напористо.

– За глаза Питера можно обвинять в чём угодно. Допустим, когда-то он шантажировал твоего отца. Это обвинение ещё следует доказать, и желательно аргументировано. Да, он советовал мне признаться во влечении к твоему отцу. Да, он владелец фермы по выращиванию скаковых лошадей и имел возможность использовать выписанный ветеринаром лошадрин не по назначению. Да, после смерти Джейкоба он получал доступ к его деньгам. Три тысячи «да», но это не объясняет, как флакончик с лекарством оказался в кармане Джейкоба, и почему твой отец принял эти таблетки. Насильно в рот ему их никто не запихивал. Без ответа на эти вопросы инкриминировать Питеру Робинсону смерть твоего отца бессмысленно. Я к этому тоже никакого отношения не имею! А о финансовой подоплёке, к которой ты причастна, я узнал после его смерти! Нечего меня обвинять! Карусель закрутила ты.

– Посмотри на себя в зеркало! – взорвалась Лиза. – Я свою задницу никому не подставила. А ты чуть что, распустил сопли и спутался с Мигелем!

Мирная беседа переросла во взаимные оскорбления. Ещё одно неосторожно сказанное слово, и шаткий мостик, оставшийся между мной и дочерью, рухнет в тартарары. Настроение испортилось окончательно. Лишний раз убедился: человек, независимо от сексуальных привязанностей, образования, воспитания или родственных чувств, соткан из грязи и искушений. Плод первородного греха грешен. Генетика это вирус, контактным зачатием передающийся последующим поколениям. Антигенетическая вакцина не разработана, поэтому инфицированные люди не способны отказаться от дьявольского соблазна. Адаму Элевичу, чтобы поддаться греху, хватило спелого яблочка, Лизе – вонючего миллиона. Я подозвал официанта и попросил упаковать еду Ханны, к которой она не притронулась. Оплатил кредитной карточкой чек и попросил вызвать такси.

Ханна спала у Лизы на руках, уткнувшись головой в плечо. Подъехало такси. Я помог Лизе сесть в машину. Прощальные слова:

– Береги Ханну. На следующей неделе я позвоню.

Еле слышно донеслось холодное:

– Как хочешь. Но это не обязательно.

Расстались отвратительно, хуже некуда…

Глава X

Что было движущей силой эволюции первобытного человека: партеногенез, непорочное зачатие или грех разнополой любви?

Вечером включил телевизор. На всех каналах главенствовали новости – дикторы до косточек обгладывали президентский скандал, обраставший шокирующими подробностями: чем более грязными, тем более привлекательными.

Всю предыдущую неделю адвокаты Президента отрицали адюльтер. «Это неудачное стечение обстоятельств, – говорили они. – Когда Кондолиза Вильтор вошла в Овальный кабинет, у неё закружилась голова, и она стала оседать на пол. Президент подхватил её и, чтобы оказать первую медицинскую помощь, расстегнул кофточку. Стараясь устоять на ногах, она обняла его за шею, и неумышленно их лица соприкоснулись. Когда левой рукой Президент поддерживал падающую в обморок женщину, застёжка лифчика лопнула, и нечаянно его правая рука оказалась на её обнажённой груди. Это и зафиксировал дежурный офицер, который, услышав подозрительный шорох, вошёл в незапертую дверь Овального кабинета. Президент объяснил, что поступил опрометчиво, и обязан был вызвать врача и офицера охраны, но необычность ситуации застигла его врасплох». – Кондолиза Вильтор придерживалась той же версии: её сознание помутилось на короткое время, находчивость и решительность Президента спасли её от приступа болезни. – Снисходительно улыбаясь, адвокаты Президента резюмировали: «При сдаче смены дежурный офицер отразил заурядное происшествие в журнале охраны. Хотя мог бы этого и не делать. Произошла утечка информации, некий недоброжелатель Президента сообщил об инциденте конгрессмену от консервативно-республиканской партии».

Я саркастически улыбался – доводы адвокатов выглядели неуклюже. Если разум не затуманен, очевидная несуразность прёт изо всех щелей. Вначале, кроме эмоций, которыми консерваторы разогревали патриотическую аудиторию, противникам Президента предъявить было нечего. Пойманные с поличным «стояли насмерть»: радужные мужчины и женщины даже в мыслях не допускают омерзительных разнополых контактов. Радужные не обнимают каждого встречного. Но… не повезло Главному патриоту Америки.

Включив телевизор, я понял: случилось нечто ужасное. Ошалелый взгляд диктора, раздутые ноздри и безудержная речь свидетельствовали о крайнем его возбуждении. Захлёбываясь от возмущения, он оповестил о сенсационном разоблачении: Линда Клипп, подружка Кондолизы Вильтор, оскорблённая в лучших чувствах – официально Конди была лесбиянкой, иначе не попала бы в Белый дом – приревновала Вильтор, и в поисках доказательств измены рылась в её личных вещах. Свидетельство, ставшее надгробной плитой Президента, называлось «Дневник Кондолизы Вильтор». На пятидесяти страницах тщеславная девушка подробно документировала этапы соблазнения главы государства. Обманутая подружка сделала фотокопии и отослала сенатору Болтону.

Диктор зачитал отрывок из её дневника: «Красавчик увлёкся мной по-настоящему. Мы проделали на его рабочем столе привычные пируэты, а затем он сказал, что после окончания второй каденции рассчитывает на перемены в своей личной жизни. О! Это уже что-то! Конди, ты делаешь успехи!»