Внезапно Дамиано останавливается и поворачивается ко мне.
— Иди сюда, — требует он.
Его выражение громоподобно. Ясно, что он до сих пор не стряхнул с себя всю информацию, которую ему открыла моя информация.
Я отхожу в самый дальний от него угол и скрещиваю руки на животе. — Что ты собираешься делать со мной?
Его взгляд темнеет. — Что я говорил тебе о следовании моим приказам?
— Ты обещал, что не отправишь меня обратно, — напоминаю я ему.
— Думаешь, у меня настолько плохая память? — он спрашивает. — Ты пока остаешься здесь. А теперь перестань спорить и иди сюда.
Когда я замираю на месте, он хмурится и подходит ко мне. В руках у него все еще есть веревка.
— Пожалуйста, не вешай меня снова, — умоляю я.
Он тянется к моим рукам, и я кладу их за спину и отступаю назад, пока мои лопатки не упираются в стену.
— Я серьезно. Мои запястья болят.
— Думаешь, меня волнует, что у тебя болит? — Голос у него грубый, но он отказывается смотреть мне в глаза.
Я не уверена, что верю ему.
— Я не буду бежать. Клянусь, — говорю я.
— Мы оба знаем, что это ложь.
Он кладет ладонь мне на плечо и поворачивает меня, прижимая свои бедра к моим, когда я пытаюсь сопротивляться.
Я фыркаю в стену.
— Я не собираюсь тебя вешать, — говорит он, даже когда я чувствую грубое прикосновение веревки к своим предплечьям. Он завязывает его выше, чем раньше, не касаясь сырой кожи. — Мы ужинаем.
Что? У меня кружится голова. — Это плохой способ пригласить кого-то на свидание.
Он заканчивает связывать мои руки и переходит к ногам. — Что я могу сказать? Наше ухаживание развивается.
— Это не ухаживание. Это похищение.
Когда он встает, его губы приближаются к моему уху. — И все же ты, кажется, предпочитаешь это отправке домой. Хочешь сказать мне, почему?
Напряжение окутывает мое тело. — Нет.
Его большие руки охватывают мои бицепсы. — Если ты мне скажешь, я тебя развяжу.
Я прикусываю нижнюю губу. Он хочет знать все мои секреты, но я не могу раскрыть ему этот. Мое прошлое с Лазаро не имеет ничего общего с Мартиной, и, если я расскажу ему о том, что я сделала, я сомневаюсь, что он будет чувствовать себя обязанным сдержать свое обещание. Какую бы привязанность он ни испытывал ко мне, она исчезнет в мгновение ока. — Я сказала нет.
Он тянет назад.
— Так или иначе, в конце концов я выбью из тебя это, — говорит он с мрачной убежденностью. Затем он обхватывает меня за талию и перебрасывает через плечо, словно я мешок с картошкой. — Веди себя прилично, когда мы поднимемся туда.
Я не думаю дважды, прежде чем начать сопротивляться ему. — Опусти меня!
Его хватка на моей талии усиливается, и он сильно шлепает меня по заднице. Я визжу.
— Если хочешь быть в сознании к ужину, перестань двигаться сейчас, — отрезает он.