— Возможно, Валентина не могла переварить сон с человеком, который убивал людей в нескольких метрах под их спальней.
Это могло объяснить, почему она так резко отреагировала на инцидент с Нело. Это напомнило ей о том, что ее муж делал с людьми.
— Может быть. — Я снова наполняю свой стакан и сажусь напротив Раса. — Так что же это нам дает? Зачем Гарцоло взяли Мартину? У них нет никаких причин выставлять это на меня.
Рас выглядит задумчивым, помешивая виски. — Это могло быть одолжением для Сала.
Наш дон приказал похитить мою сестру? Я задавал себе этот вопрос с того момента, как узнал, что ее похитили. Моя интуиция подсказывает мне, что да, в конце концов, у него был мотив. Он хочет держать меня в узде. Но участие Гарзоло заставляет меня задуматься. — Почему они предоставили ему эту услугу? Насколько мне известно, Сал не имеет с ними никаких отношений, деловых или иных.
— Мы что-то упускаем, — говорит Рас. — Может быть, это все-таки не Сал.
Рас всегда предупреждал меня, чтобы я не делал поспешных выводов. За свою жизнь я нажил несколько врагов, но ни один из них не осмелился бы так поступить с моей сестрой. Сал — единственный, у кого хватило смелости попробовать.
Рас ставит пустой стакан на стол. — Ты должен спросить Валентину о том, что ее муж намеревался сделать с Мартиной. Она должна знать что-то, что могло бы рассеять наши сомнения. Она все еще внизу?
— Да. Я оставил ее там связанной, — говорю я. Стыд вспыхивает на моей коже.
Рас бросает на меня обвиняющий взгляд и проводит рукой по щеке. — Дем, ты не можешь оставить ее в таком состоянии.
— Я могу делать все, что захочу, — рявкаю я, даже борясь всем телом, чтобы не спуститься туда и не развязать ее.
— Конечно, — осторожно говорит Рас. — Но ты можешь получить от нее больше, если будешь хорошо с ней обращаться. Она в бегах, и за последний месяц ты помог ей снова встать на ноги. У нее есть слабость к тебе. Воспользуйся этим, чтобы получить нужную нам информацию. Выясни, почему она сбежала, и предложи ей защиту от всех, кого она боится, — говорит Рас.
— Предложить ей защиту? Я должен сначала простить ее, чтобы сделать это. Почему она не рассказала мне правду о себе, когда я спросил ее? У нее было много шансов сказать мне, кто она такая. Я дал ей работу, квартиру, свою любовь и доверие.
Взамен она обманула меня.
Но она также спасла мою сестру.
Я прижимаю ладони к глазам.
— Если ты на самом деле не хочешь этого делать, ладно. Вам просто нужно убедить ее, что предложение реально, — говорит Рас. — В тот момент, когда ты заставишь ее поверить тебе, она расскажет тебе все.
Я опускаю руки и смотрю на море по другую сторону окна. Я мог бы солгать ей, получить нужную мне информацию, а затем отомстить. Теперь, когда я знаю, кто она, это будет легко. Я мог бы заставить Стефано Гарзоло почувствовать боль, которую причинил, убив его дочь.
Желчь подступает к моему горлу. Нет. Я никогда не смогу этого сделать. Я никогда не смогу убить ее.
Но я должен сделать то, что нужно моей сестре.
Я поднимаюсь со своего места. — Я собираюсь поговорить с ней. Посмотрим, как она отреагирует, когда узнает, что я знаю ее имя.
Он встает. — Я буду ждать тебя.
— Скажи Мартине, что остаешься на ужин.
Когда я спускаюсь по ступенькам и вижу Валентину там, где я ее оставил, в мою кровь вливается странный коктейль эмоций.
Ненависть к себе, смешанная с разочарованием и похотью.
Она так поглощена своей задачей, что не слышит меня. Ее лицо поднято вверх, и она тянет веревки на запястьях, ее челюсти напряжены от решимости.
Я скриплю зубами. Этот узел надежен. Единственное, чего она добивается, это причиняет себе вред.
Ее шорты и нижнее белье соскользнули с ее коленей и скопились у ее ног. Эти чертовы ноги. Я хочу, чтобы они обернулись вокруг моей талии и держались изо всех сил, пока я долблю свой член внутри нее. Она была такой влажной для меня раньше. Не знаю, как мне удалось удержаться от того, чтобы не погрузиться прямо в нее.
Я провожу рукой по рту. Черт. Зачем я спустился сюда? Я никогда не встречал женщину, которая заставляла бы меня забыть обо всем, кроме нее, когда она была передо мной.
Это неприятное осознание. Она заставила меня пренебречь своей ответственностью перед Мари, что не может повториться. Мой долг перед сестрой для меня важнее всего. Я не могу позволить никому отвлечь меня от этого.