Они уставились на него как на привидение. Я догадался, что они привыкли видеть Фостера только в строгих, сшитых на заказ костюмах.
Затем он склонил голову.
— Мистер Шимидзу. Видеть вас всегда большая честь.
Невысокий мужчина, японец, очевидно, сразу узнал Фостера, потому что тоже встал и поклонился.
— Мистер Найт. Что привело вас сюда? Я думал, вы отошли от дел.
Как только мистер Шимидзу произнес имя Фостера, вокруг раздались тихие вздохи, и все головы повернулись в его сторону.
Фостер усмехнулся.
— Я здесь только для того, чтобы сделать то, что получается у белых рыцарей лучше всего.
— И что же это? — спросил Ларри Стерлинг, сидевший во главе стола. Он выглядел не особенно довольным.
Фостер ухмыльнулся.
— Дружественное предложение о поглощении, которое превосходит предложение черного рыцаря. Я не считаю, что враждебное поглощение здесь необходимо.
Стерлинг прыснул от смеха, и это могло бы сработать, если бы не намек на страх в его глазах.
— И позвольте узнать, рыцарь. На какую именно компанию вы намерены сделать ставку?
— Мне не нужны никакие компании, — спокойно ответил Фостер. — Я здесь по более личному делу.
У меня вырвался смешок, мои легкие горели, а глаза слезились, словно я только что вынырнул на поверхность из толщи воды.
Фостер смотрел прямо на меня.
— Ну, что решил? Хочешь ходить под парусом вокруг Уитсанди со мной? Всю жизнь?
Я ответил быстрым кивком.
— Господи, да.
Он ухмыльнулся.
— Я припарковался крайне неудобно, — сказал он, кивая в сторону гавани.
Я выглянул наружу и увидел толпу, собравшуюся на пристани вокруг его яхты и восхищавшуюся ее красотой, несмотря на моросящий дождь.
Я улыбнулся, каждая клеточка моего тела вибрировала.
— Ты готов? — спросил Фостер.
Я кивнул.
— Абсолютно. — Я обвел взглядом лица, уставившиеся на меня. Кто-то был в растерянности, кто-то в ярости. — Благодарю вас, джентльмены, — сказал я. — Это было здорово и все такое, но я хотел бы вежливо отклонить приглашение присоединиться к вашей команде. Мне поступило предложение получше.
Я схватил бутылку текилы, кивнул им на прощание и, когда Фостер протянул руку, взялся за нее. Тепло, сила, знакомое прикосновение наполнили меня чем-то новым, волнующим, правильным. И вместе, взявшись за руки, мы выбежали из ресторана под дождь, пересекли пристань и ступили на яхту.
Его дом.
— Отшвартовывай, — сказал Фостер, заводя мотор.
Я перегнулся и отмотал лини, укладывая их так, как он мне показывал. Ухмыляясь, я спустился в кабину. Улыбка Фостера была отражением моей. Стоя у штурвала, он уводил нас от пристани. Я обнял его, прижимаясь к боку.