– Это ты убила свою мать?! Отвечай!
Тяжёлый кулак опустился на металлический стол, прямо перед носом заплаканной Барбары. Ей казалось, что допрос длился уже не один день, но, скорее всего, прошли считаные часы.
На её глазах погибла мать и напарница, а саму Барбару чуть не убил демон с чувством юмора. Она видела, как над городом расползается странная чернота, поглощавшая свет, как пьяница – дармовую выпивку. От одного этого можно было лишиться рассудка. Но вместо того чтобы оказать Барбаре помощь, её держали в холодной комнате с прикрученной к полу мебелью, как маньяка, погубившего кучу людей. Сейчас девушка чувствовала лишь опустошение и не находила сил что-то доказывать. Она хотела побыть наедине со своим горем. Хотела, чтобы её оставили в покое.
Толстый полицейский в пропахшей потом рубашке, кажется, не понимал чувств Барбары и битый час орал на неё, пытаясь вытащить удобную для следствия правду. Судя по всему, это был «плохой» полицейский, тогда как «хороший», вероятно, находился в отпуске.
– Ты же понимаешь, что в итоге весь этот бардак будет квалифицирован как ритуальное убийство? – Полицейский вывернул Барбаре руку, демонстрируя ей её же собственные татуировки. Браслет наручников больно впился в запястье. – Не усугубляй ситуацию! Ты и так по уши в дерьме!
– Я ничего не сделала! – взвыла Барбара, пытаясь освободить руку.
Полицейский отпустил её и тяжело рухнул на стул. Кажется, допрос утомил его не меньше, чем подозреваемую. Открыв пачку сигарет, он откинулся на спинку стула, чиркнул зажигалкой и закурил, не сводя с девушки внимательного взгляда.
– Тебе будет назначена медицинская экспертиза, – сообщил он спокойным голосом. Его широкий лоб блестел, а глаза покраснели от бессонной ночи. – Исходя из того, что я видел, ты сожрала свою мать.
– О чём вы говорите?!! – Барбара не могла поверить своим ушам. – Разве её тело…
Девушка хотела сказать «было съедено?», но горло как будто перехватил железный обруч. Полицейский как ни в чём не бывало продолжил:
– Когда медики подтвердят присутствие дээнка матери в твоём желудке, тебе светит пожизненное заключение. Экспертиза – вопрос нескольких часов.
Барбара прекрасно знала, что никакого ДНК мамы в её организме нет. Но и без этого полиция попытается повесить на неё эти два убийства.
– Сейчас к тебе придёт следователь. – Полицейский глубоко затянулся и погасил сигарету о дно пепельницы. – Удачи не желаю.
Пробормотав что-то вроде «больная сука», он удалился, а Барбара опустила голову на руки и закрыла глаза. Её тошнило, у неё кружилась голова, а самое ужасное – всё только начиналось.
Барбара не могла поверить, что оказалась в такой ситуации. А ведь мать оказалась права по всем пунктам – и по поводу опасности, исходившей от отца, и по поводу обучения колдовству. И само собой, по поводу полиции, контактов с которой следовало избегать любой ценой.
Барбара посчитала себя умнее матери, пытаясь сделать всё по-своему… а в итоге разрушила собственную жизнь. В некотором смысле полицейский не ошибался – она убила и собственную мать, и Дейлинку. Не буквально, не своими руками. Но их гибель на совести Барбары, оставившей мать в самый неподходящий момент. Жгучее чувство вины металось внутри, подобно шаровой молнии.
С точки зрения следствия всё выглядело очень просто. Помешанная на оккультизме девица убила и съела собственную мать, такую же ненормальную ведьму. А потом отправила на тот свет подругу, размазав её по дверям католического собора. Самое настоящее ритуальное убийство, подробности которого ещё долго будут мусолить в прессе. Барбара услышала, как открывается дверь, но даже не повернула головы. Раздался звук отодвигаемого стула, и мужской голос произнёс:
– Барбара?.. Как, чёрт побери, ты во всё это вляпалась?
Девушка распахнула глаза. Этот голос она не слышала несколько лет, но узнала бы и через века. Перед ней сидел не кто иной, как Рудольф Новак. Тот самый Руди, её первая любовь. За эти годы он возмужал, обзавёлся щетиной и глубокой складкой между бровями. И судя по форме, теперь он работал в полиции.
– Рудольф… Ты… ты…
Силуэт Рудольфа начал расплываться. Барбара зарыдала, не зная, что сказать. Её раздирали противоречивые чувства – появление Рудольфа было словно луч света в кромешной тьме… но, будь её воля, она бы ни за что не захотела встретиться с ним при подобных обстоятельствах.
– Успокойся, мы всё уладим, – произнёс Рудольф. – Увидев твою фамилию, я сделал всё возможное, чтобы получить это дело. И я на твоей стороне.
Он говорил спокойно и, кажется, считал, что Барбара невиновна. Сейчас она так нуждалась в человеке, который не будет выкручивать ей запястья и орать в лицо, брызжа слюной, а просто попытается разобраться в ситуации! А если это к тому же окажется Рудольф, её Руди… Постепенно рыдания перешли во всхлипывания. Чувствуя неловкость за то, как выглядит, Барбара вытерла глаза и произнесла:
– Я этого не делала. Ты мне веришь?..
– Верю. Но против тебя огромное количество улик.
– А есть улики, которые говорят, что я никого не убивала?!
– Есть кое-какие моменты, которые, скажем так, непросто объяснить. – Рудольф потёр подбородок, и жёсткая щетина отозвалась характерным хрустом.
У Барбары защемило сердце. Её первый и единственный в жизни поцелуй случился с человеком, который сидел сейчас по другую сторону металлического стола. И тогда у него едва начинала пробиваться борода.
– Что… – Барбара с трудом проглотила подступивший к горлу комок. – Что за моменты?