– Ты плохо о нас думаешь, – сказал он. – Мы ещё не успели намусорить.
Понимая, что, если начнёт махать веником по чистому полу, параллельно заглядывая во все щели, это будет выглядеть странно, Барбара пояснила:
– Я где-то выронила блокнот, в который записываю заказы. Хотела поискать.
Молодой человек коротко кивнул и вернулся к работе. Барбара быстро осмотрела цех, но всё, что нашла, – пара защитных рунических ставов, написанных углём на обратной стороне печей. Кирпичи и без того были закопчённые, надписи не слишком бросались в глаза, и она махнула на них рукой. У Барбары имелся ключ от парадной двери. Значит, фрау Вернер зашла в «Хмельного гуся» со стороны улицы и двигалась от помещения к помещению, раскладывая заранее приготовленные обереги. К тому моменту, как она добралась до варочного цеха, её запас иссяк.
Убедившись, что Адам или Давид не наткнутся на размалёванный рунами куриный череп или ещё какую-нибудь диковинку, Барбара вышла на задний двор подышать свежим воздухом. У каменных стен стояли стальные кеги, там и тут возвышались пирамиды из ящиков, а в центре была свалена огромная гора старых поломанных палеток. Пан Гесс за бесценок покупал их, чтобы пускать на дрова.
Барбара села на табурет и прислонилась лопатками к холодной стене. Сюда работники «Хмельного гуся» ходили во время перерывов, и, глядя на втоптанные в грязь окурки, девушка пожалела, что не курит. Дейлинка говорила, это успокаивает нервы, а сейчас кое-кому не помешало бы расслабиться.
Сегодня, в тринадцатый день октября, над Прагой висели тучи, похожие на комья грязного белья, отяжелевшего от влаги. Пахло грозой, хотя дождь не спешил пролиться. Барбара смотрела на мрачное, набрякшее водой небо и размышляла, что в этом месяце останется без зарплаты. Пан Гесс пустит её деньги на реставрацию старушки Марты.
Фрау Вернер имела привычку постоянно жаловаться, что им не хватает денег. Хотя при этом зарабатывала больше, чем можно было подумать, увидев её гардероб и старенький фольксваген. Она то и дело привлекала Барбару к работе – давала ей консультировать клиентов онлайн, проводить обряды на снятие порчи, венца безбрачия и родовых проклятий. Но все заработанные деньги шли в общую кассу. Если Барбаре что-то требовалось – одежда, обувь, книги, – ей приходилось об этом просить. Она сказала матери, что идёт к пану Гессу, чтобы иметь карманные деньги, скрыв истинную причину.
Фрау Вернер не хотела, чтобы её дочь работала, – ведь это напрочь ломало установленные порядки. Обычно Барбара молча принимала правила игры. Но в этот раз фрау Вернер ждал сюрприз – её покладистая дочь внезапно встала в позу.
– Я пойду работать, – заявила Барбара в тот памятный день.
Она преподнесла новость за ужином, надеялась, что у матери, весь день консультировавшей клиентов, не осталось энергии на споры.
– Что?! – услышав это, фрау Вернер поперхнулась овощным рагу.
– Меня берут, это уже решено!
Если бы мать узнала, что Барбара планирует собрать сумму для того, чтобы съехать на съёмную квартиру, она бы, наверное, устроила в «Хмельном гусе» пожар или попыталась извести пана Гесса при помощи колдовского проклятия. Понимая это, девушка делала упор на то, что хочет иметь карманные деньги, заработанные своим трудом.
– Что за глупости?! Ты и так работаешь! Если хочешь, можем поделить бюджет. Пожалуй, давно следовало это сделать, ведь ты уже не маленькая девочка…
– Это твой бизнес, твои клиенты! Я хочу попробовать сделать что-то сама.
– Похоже на переходный возраст. – Фрау Вернер закатила глаза. – Интересно, в семнадцать я тоже была такой невыносимой?
– Думай что хочешь. Но учти – если послезавтра ты скажешь, что нам снова пора переезжать, я никуда не поеду!
– Ты несовершеннолетняя, – напомнила мать. – И не можешь жить самостоятельно.
– Через полгода мне исполнится восемнадцать. И ты никак не можешь заставить меня переехать, если я этого не хочу.
– Почему это не могу?
– Мы же сами по себе, – пожала плечами Барбара. – Когда подростки не слушаются, начинают хулиганить или принимать наркотики, родители обращаются к школьному психологу. Дело может дойти до социальных служб или полиции. А теперь я отказываюсь тебя слушаться. Что ты сделаешь? Заколдуешь меня?
– Как ты разговариваешь с матерью?!
– Я собираюсь встретить свой день рождения в Праге, – отрезала Барбара. – Это моё решение.
– Когда до нас доберутся демоны, ты по-другому запоёшь! – Это было последнее средство, и, похоже, фрау Вернер ещё не поняла, что оно давно перестало работать.
– Возможно, – кивнула Барбара. – Но прежде чем бежать куда-то, хотелось бы хоть однажды их увидеть.
В тот раз она впервые в жизни вступила в конфликт с матерью. Фрау Вернер пошла на уступки, но со временем почуяла неладное: Барбара работала в «Хмельном гусе» уже несколько месяцев, но не покупала себе новых вещей и всё ещё ходила со старым телефоном. Мать наверняка догадалась, что та собирает деньги, и решила сделать так, чтобы Барбару уволили.
«Значит, я возьму деньги у мамы так, чтобы она не знала, – решила девушка. – Пошла она к чёрту!»
Начиная новую жизнь, Барбара хотела сделать всё правильно. Но раз фрау Вернер решила играть нечестно, да ещё прикрываясь заботой о дочери, то и ей не грех запустить руку в общую кассу.
Из открытых ворот возникла Дейлинка. Её длинные рыжие волосы были собраны в хвост, на острых скулах и носу горели веснушки, карман фартука оттягивал перекидной блокнот.