Книга о судах и судьях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кенги горько плакала, но Гунгу не трогали ее слезы. Единственное, на что она согласилась, — пойти в город к вождю Маниломби и передать дело на его суд. Слава о мудрости и справедливости Маниломби разнеслась далеко вокруг; каждая из женщин надеялась, что он решит дело в ее пользу.

Они пришли к Маниломби, приветствовали его и отдали подарки, после чего он спросил их, о чем между ними спор.

Первой заговорила Кенги:

— Я родила ребенка, а Гунга хочет забрать его у меня. Я носила сына в своем чреве, я терпела боль, рожая его, значит, это мой сын. Больше мне незачем говорить. Мой довод гораздо весомей, чем все слова Гунги. Я жду справедливого решения.

Гунга ответила на это:

— Ребенок мой, и вот почему. Когда я однажды взяла немного бобов с поля Кенги, она была очень зла на меня, и мы договорились, что впредь все, родившееся на моем поле, будет принадлежать только мне, а все, родившееся па ее поле, будет принадлежать ей. Кенги пришла ко мне незваная, ее ребенок родился на моем поле, значит, согласно нашему договору, этот ребенок мой и она не имеет права забирать его у меня.

Маниломби внимательно выслушал обеих и решил, что Гунга действовала правильно — ребенок принадлежит ей.

Но многие были недовольны судом Маниломби. Дело не в том, где случайно родился ребенок, говорили они, главное, кто его родил. Приговор Маниломби показался людям сомнительным.

Лома, 143, 117

6. [Кто отец?]

Некогда в городе Каркатапура правил царь, звавшийся Сурьяпрабха. Жил в его царстве купец, имя которому было Дханадатта. И родилась у его жены Хираньявати дочь, которую нарекли Дханавати. Как-то раз случилось так, что все богатство Дханадатты по воле судьбы погибло. Он же после разорения, наделав долгов и испытав всякие затруднения, ушел на тот свет. Тогда по навету кредитора жену и дочь Дханадатты посадили в тюрьму, и Хираньявати так подумала: «Что же это я так и буду жить в тюрьме? Возьму-ка я Дханавати да пойду жить к лучшему другу моего мужа. Он с любовью и почтением будет меня защищать».

Так подумала она, взяла дочь и, дождавшись ночи, сбежала. И встретился ей на пути, когда никого кругом не было, вор. Увидев ее дочь, он так сказал:

— Отдай мне, матушка, свою дочь! Вот великое богатство, возьми его, госпожа!

Послушала она его слова и говорит:

— Что ты, сынок, какой же тебе толк, осужденному, жениться! Вор ей и отвечает:

— На мои деньги, матушка, ты высватаешь почтенного человека, и дочь твоя с ним будет проводить дни в любовных забавах. Родившийся же от него сын сослужит мне, когда я буду на том свете, хорошую службу.

Все это Хираньявати выслушала, взяла у вора золото и прочие сокровища, о которых он говорил, и отдала ему в жены Дханавати. После того, как сыграли свадьбу, вор отправился на тот свет.

Вот пришла Хпраньявати с дочерью в дом мужнина друга, жившего в Тамралиптике, а он, увидев жену своего приятеля с дочерью, всяческое почтение им выказал и поручил своей супруге заботиться о них. По повелению мужа та отправила дочь торговать у городской стены.

Однажды увидел стоявшую там Дханавати некий брахман, звавшийся Сомасвамин, и влюбился в нее. Дханавати же, заметив этого красивого брахмана, терзаемая любовью, рассказала обо всем матери. Хираньявати помнила слова вора и, всяческое уважение выказав, уговорила брахмана продать свое семя, и после сочетания с ним у Дханавати родился сын.

Хираньявати же явилась во сне богиня Катьяяни и сказала:

— Для того, чтобы было мальчику благо, ты, почтенная, положив его к царским дверям, пойди к царю и так ему скажи:

«Сыне, того ребенка, которого ты сегодня найдешь, сделай своим сыном».

И когда мальчик родился, как велела ей богиня насчет царских дверей, так она все и сделала.

Царь рано поутру нашел мальчика, сделал его своим сыном и отдал на попечение своей жене. И сын Дханавати рос и изучал всякие науки и политику, царь же дряхлел и наконец умер. Все советники согласились сделать сына Дханавати царем, ибо думали, что это и есть сын царя. Однажды он совершил паломничество в Гая и, когда совершал жертвоприношения, к жертве потянулись три руки: одна, помеченная знаками вора, другая — брахмана, третья — царя.

Стоял юноша, а сердце его раздирали сомнения: кому же отдать поминальную жертву?

— Скажи, о царь, кто же его отец — брахман, вор или царь? И так отвечал на это раджа:

— Знай, Встала, вор и есть ему отец[37],

Индийская, 44, 96

7. Охотник и его сын

Послушайте историю об охотнике и его сыне.

[37] Эта версия сюжета из «Двадцати пяти рассказов Веталы» приведена здесь из-за ее краткости. Сомадева [125] приводит гораздо более обширный вариант («О том, кому же приносить жертву»), поясняющий некоторые подробности. Вор, которого первым встретила женщина, не просто осужден — он посажен на кол; тем удивительней звучит его просьба отдать ему в жены дочку. «Зачем она тебе?» ~ спрашивает женщина, и вор объясняет: «Нет у меня сына, а жизнь моя кончается. А ведь у кого нет сына, тот не вкусит небесного блаженства. Если же согласишься ты на мою просьбу и она родит от кого-нибудь, будет ее младенец моим сыном кшетраджа» [125, 216]. По индийскому средневековому праву, поясняет комментатор, если по каким-то обстоятельствам у жены от законного мужа не было сына, то муж мог дать согласие на зачатие женой ребенка от какого-либо другого мужчины. В этом случае родившийся младенец обладал всеми законными правами сына от законного мужа. Такого сына и называли термином «кшетраджа».