— Которая же из них? — спросили люди.
Вождь послал к женам спросить, которая из них родила. Посланец обошел всех жен, кроме нелюбимой, но толку так и не добился. Каждая говорила, что ребенок ее.
Тогда один мудрый старик посоветовал вождю:
— Пусть каждая из твоих жен приготовит еду и пришлет сюда. Мы поставим горшки возле ребенка. Он узнает еду, приготовленную его матерью, и к ней потянется.
— Хорошо, — сказал вождь.
И он передал своим женам, чтобы они приготовили еду и прислали ему.
— Так мы узнаем, кто из них мать, — сказал он.
Посланец обежал всех жен и передал им эти слова. Только к нелюбимой жене он не наведался. Вот все женщины приготовили еду, горшки принесли к вождю и поставили перед ребенком. Но мальчик стал кричать и не желал есть ни из одного горшка.
— Нет, — сказали люди, — матери его среди этих женщин нет.
— Но мы забыли еще нелюбимую жену, — сказал мудрый старик.
— Она никак не может быть матерью этого ребенка, — ответил вождь.
А старик сказал:
— Пусть все-таки приготовит еду и пришлет горшок. Послали человека и к нелюбимой жене и передали ей приказ вождя. Та сразу принялась за дело. Конечно, у других все получилось вкусней, ведь вождь дал им, не скупясь, лучшие свои припасы. А нелюбимой приходилось довольствоваться, чем есть, и еда у нее вышла скудная.
Принесли от нее горшок, поставили рядом с горшками других жен. Вдруг мальчик перестал плакать. Он потянулся к горшку своей матери, засмеялся и показал, что хочет есть.
— Вот эту еду приготовила мать ребенка, — сказал тогда старик. И люди закричали:
— Нелюбимая жена — мать ребенка!
Вождь тотчас велел позвать нелюбимую жену.
— Это твой сын? — спросил он.
— Да, — ответила она, — я родила его от тебя.
Тогда вождь подарил ей красивое платье. А другие жены тотчас кинулись убирать мусор, которым забросали ее хижину, и поскорей навели там порядок.
С тех пор вождь полюбил эту жену больше всех. А другие жены оказывали ей всяческие почести.
Вот почему нельзя говорить, что какая-то женщина хуже других, просто потому, что ее не любишь.
Тем, 153, 188
5. Чей ребенок!
В одной деревне жил человек по имени Мавунгу. Во всех делах ему сопутствовала удача. Он был достаточно богат, чтобы иметь двух жен. Звали их Кенги и Гунга. Мавунгу дал каждой свой участок земли. Обе возделывали маис, бобы и маниок и ни в чем не знали недостатка. Хоть жили они вместе и еду делили на всю семью, каждая из женщин гордилась своим участком и ревниво оберегала свой урожай.
Однажды Гунге понадобилось немного бобов, чтобы приготовить еду. Своих у нее в тот раз не оказалось, и она взяла бобы с участка Кенги. Узнав про это, Кенги очень рассердилась и стала ругать вторую жену. Та ответила, что сожалеет о случившемся, но не считает свою вину такой уж большой. Ведь обе они замужем за одним человеком, все едят вместе одну и ту же пищу — не такая уж разница, откуда взяты бобы. Однако Кенги ничего подобного признавать не желала, и наконец они договорились: впредь все, что родится на поле одной из них, принадлежит 1олько ей, другая не вправе ничего у нее брать. Порешив на этом, женщины продолжали жить мирно и больше ни разу не ссорились.
Случилось так, что однажды, когда обе они работали на своих полях, у Кенги в чреве зашевелился ребенок, и она поняла, что приближается время рожать. Чтобы облегчить свои страдания, она решила закурить, но не нашла при себе табака и направилась к полю Гунги — попросить у нее. Гунга встретила ее радушно, пригласила сесть, отдохнуть и дала курить свой табак. Тут же, на чужом поле, у Кенги и родился сын.
Гунга сама приняла ребенка, обрезала пуповину, смазала маслом его тельце — словом, сделала все, что требовалось новорожденному. Как только Кенги смогла говорить, она поблагодарила ее.
— Ты мне очень помогла, Гунга, спасибо тебе. Ты была так добра с моим ребенком — как со своим собственным. Я тебе очень благодарна.
— Но это ведь и вправду мой ребенок, — ответила Гунга. — Вспомни о нашем договоре. Сын родился на моем поле и принадлежит мне. Я не собираюсь его тебе отдавать.