— Тогда пойдем к королю в следующий же понедельник! — сказал Педро.
— Когда угодно. Я готов.
Наступил понедельник, и оба собрались идти во дворец. Педро, больше всего на свете дороживший деньгами, взял с собой в дорогу побольше серебряных монет. А у Суана денег не было; он взял в дорогу вареного риса и рыбы.
Шли они, шли, и к полудню остановились отдохнуть. Суан достал свой сверток с едой и принялся за еду. Педро тоже очень проголодался, но что он мог купить себе посреди дороги? Суан великодушно пригласил Педро поесть вместе с ним, и они оба как следует пообедали. А потом отправились дальше [...]
Пришли они во дворец.
— С чем вы ко мне явились? — спросил их король.
— Я пришел к тебе с жалобой на Суана, — ответил Педро. — Он взял у меня бревно и не хочет возвращать.
— Так ли было дело? — спросил король Суана. Суан кивнул головой и добавил:
— Но когда мы шли сюда, Педро съел часть моего риса и рыбы.
— Вот мое решение, — сказал король. — Пусть Суан отдаст Педро его бревно, а Педро вернет Суану его рис и рыбу [...]
С тем они и ушли от короля,
Вернувшись домой, Суан достал бревно Педро, взял острую бритву и пошел к дому своего приятеля.
— Вот твое бревно, — сказал он. — А теперь ложись-ка, я хочу забрать у тебя свой рис и свою рыбу. Педро перепугался и забормотал:
— Ладно, бревно можешь мне не возвращать.
— Ну нет, — ответил Суан, — королевские решения надо выполнять.
— Не будь таким жестокосердным! — взмолился тот. — Если ты откажешься от своего требования, я отдам тебе половину своего состояния.
— Нет, — сказал Суан, — мне нужен только мой рис и моя рыба.
Он взял Педро за плечо и поднес острую бритву к его животу.
— Не режь меня! — закричал тот в ужасе. — Я отдам тебе все свое добро!
Так Суан стал самым богатым человеком в деревне[171].
Тагальская, 148, 35
224. Суд Анастратина
В квартале, где жил Анастратин, была харчевня. В обеденную пору ходжа часто прогуливался мимо и наслаждался запахами, которые доносились из печи.
Как-то утром пришел в харчевню мулазим*, дал хозяину гуся и велел зажарить его к обеду. Хозяин поставил гуся в печь. Когда гусь поджарился, хозяин вынул его, положил на скамью рядом с прочими блюдами и стал дожидаться мулазима. В это время проходил мимо Анастратин. А надо сказать, он тогда был кади. Остановился он, как всегда, чтобы насладиться запахом кушаний, увидел гуся — и прямо слюнки у него потекли.
— Чей это гусь? — спросил он хозяина.
— Мулазима, — ответил тот,
— Вели-ка отнести этого гуся ко мне, — сказал Анастратин.
— Но как же мулазим? — испугался хозяин. — Что я ему скажу, когда он придет потребовать своего гуся?
— Слушай лучше меня, — стоял на своем Анастратин. — Тебе выгоднее иметь добрые отношения с кади, чем с мулазимом. Пришли этого гуся мне, не пожалеешь.
— Но что же тогда сказать мулазиму?
[171] Вариантом этого сюжета можно считать амхарскую сказку «Первый приговор негуса Шиворот-Навыворот»: богатый брат захотел взять свою половину от общего с бедным братом дома и общего осла (т. е. сломать дом и зарезать осла). Судья-негус подтвердил его право. Но когда сын богача съел бобы младшего брата, тот захотел разрезать живот мальчика и вынуть свои бобы. Судья подтвердил и это его право. Соглашаются па том, что богач отдает бедняку половину своего состояния [22, 137].