— Ты вот рис с рыбным запахом ел. А чьей это рыбы запах? Вот и плати за него, сколько положено!
Бедняк растерялся: у него не было ни гроша. Тогда женщина повела его к судье.
Судья расспросил бедняка, как было дело. Бедняк рассказал все, и судья решил:
— Ты, бедняк, должен уплатить за рыбный запах, с которым ел свой рис, пять джа. Но коль то, что ты получил, всего лишь дым, ты можешь взамен расплатиться блеском монеты.
Бедняк сказал судье, что у него все равно нет монеты — где же ему взять блеск ее.
— Хорошо, — согласился судья. — Я заплачу за тебя. Он вынул одну монету в пять джа и протянул ее бедняку. Тот поймал монетой луч солнца и направил солнечный зайчик на жадную женщину.
— Вот тебе, — сказал он, — блеск пяти джа за запах рыбы! Бедняк повертел на солнце монету и отдал ее судье. Какой убыток понесла жадная хозяйка рыбы — такую прибыль и получила.
А с тех пор и пошла поговорка: «Как наелся — так и расплатился»[167].
Бирманская, 110, 298
220. Ничто за ничто
Когда Насреддин был кадием, к нему пришли двое с тяжбой. Истец заявил:
— Этот человек позвал меня и попросил взвалить ему на спину груз. «А что ты мне дашь?» — спросил я его, а он ответил: «Ничего». Я помог ему и теперь прошу заплатить мне «ничего», а он отказывается.
— Прекрасно, — решил Насреддин, — ты имеешь право на плату. Подними-ка этот коврик, я уплачу тебе вместо ответчика. Истец поднял коврик, а Насреддин спрашивает его:
— А под ним что?
— Ничего, — ответил истец.
— Ну так и забирай себе это «ничего»[168].
Перейден., 74, 69
221. Плата за покрякивание
Афанди был казием. Пришли к нему два человека — один с топором, другой с пилой.
— Рассуди нас, — просит тот, что с топором. — Подрядились мы дрова рубить. Топор был только у меня, у него — пила. Вот я рублю, рублю, а он стоит и с каждым ударом покрякивает. Хозяин видел, что дрова рубил я, мне он и деньги отдал. Но напарник требует поделить их с ним. Справедливо ли это, казни?
— Что ты скажешь? — обратился Афанди к человеку с пилой.
— Верно, — отвечает тот. — Дрова рубил он, а я только покрякивал. Но дров было так много, что я даже устал, пока он рубил.
— Сколько же раз тебе пришлось крякнуть? — спросил у лентяя Афанди.
— Сто раз! Нет, двести! — вошел в азарт лодырь.
— Хорошо, — улыбнулся Афанди. — Сейчас я с тобой рассчитаюсь по справедливости.
С этими словами он взял кошелек у человека с топором и заставил человека с пилой двести раз подбросить его. Кошелек падал на землю, золотые звенели в нем. Лентяй подбирал кошелек и снова подбрасывал — даже вспотел от усердия. Когда он подбросил в двухсотый раз, Афанди сам поднял кошелек и подал его человеку с топором.
— Слышал звон золотых? — спросил он у лентяя.
— Слышал, — отвечает тот.
— Так это тебе плата за покрякивание[169].
Уйгурская, 136, 42
[167] Ср. туркменский анекдот «Кто продает запах обеда, тот получает звон монет» [133, 1591, кхмерский «Запах из кухни богача» [89, 279], турецкий «Кто продает нар от кушанья, тот получает звон денег» [25, 126], а также суахилийск. [109, 464], малайск. [36, 32] и др. Ср. также № 218, 220, 221 и примеч. к ним.
[168] Ср. Турецкая [25, 133], а также № 218, 219, 221 и примеч. к ним.
[169] Ср. Узбекская «Плата за ух» [53, 105], татск. «Иса, Муса и кадий» [52, 206], а также № 218 — 220 и примеч. к ним.