— Что толку с тобой спорить! Давай пойдем вместе по дороге, и, если кто-нибудь из встречных признает твое поведение правильным, тогда можешь меня сожрать.
Леопард согласился, и они вместе пошли по дороге, ни слова не говоря друг другу. Так они шли, пока не встретили буйвола.
— Скажи, — спросил его леопард, — как по-твоему, вправе я съесть этого человека?
— Что ты об этом спрашиваешь? — ответил старый буйвол. — Когда я был еще молодым, мой господин заставлял меня целыми днями работать в поле. Благодаря мне он нажил богатство. А когда я стал стар и слаб и не смог больше приносить ему пользы, он нашел случай продать меня на бойню. Люди неблагодарны, поэтому ты, леопард, вправе спокойно съесть человека. Зачем щадить таких неблагодарных?
Но Мак Ту заявил, что одного мнения недостаточно.
— Будем спрашивать до трех раз, — сказал он. — Первый раз из трех — в твою пользу.
Они пошли дальше и увидели абрикосовое дерево.
— Скажи, — спросил его леопард, — могу я съесть этого человека?
— Когда я было молодым, — ответило дерево, — я цвело и плодоносило, и мой господин разбогател благодаря мне. А теперь я состарилось и не приношу плодов, поэтому он хочет меня срубить и сжечь. Люди неблагодарны и несправедливы. Зачем их щадить? Можешь спокойно съесть человека.
Третьим встретился им старик, и Мак Ту рассказал ему все, что с ним случилось, рассказал и о суде буйвола и абрикосового дерева. Старик сказал леопарду:
— Я хочу посмотреть, правда ли то, что рассказывает этот человек. Что-то не верится, чтобы ты мог поместиться в его ящике. Чтобы поверить, мне надо убедиться в этом собственными глазами. Покажи мне, как это было, залезь туда опять.
Леопард так и сделал. Старик убедился, что Мак Ту сказал правду. Но когда он опять открыл ящик, леопард вновь захотел броситься на своего спасителя. Старик в возмущении выхватил меч и заколол зверя.
— Неблагодарный! — воскликнул он. — Тебе сделали добро, а ты хотел отплатить злом?
Так умер неблагодарный леопард, а Мак Ту, целый и невредимый, понес свой ящик к себе домой[161].
Вьетнамская. 144, 07
216. [Коварный крокодил]
Поспорили река и крокодил, кто сильнее.
— Я выпью тебя досуха, — сказал крокодил Нилу.
— А я подниму тебя и заброшу в пустыню, — сказала река. И она схватила крокодила, занесла далеко в пустыню и там оставила, а сама вернулась в свое русло.
Лежал крокодил в пустыне и увидел араба с верблюдом.
— Будь добр, — закричал ему крокодил, — возьми меня и принеси на берег реки! Я дам тебе за это золота. Араб взял его и принес на берег.
— Занеси меня подальше, — сказал крокодил, — пока вода не дойдет тебе до колен.
Араб так и сделал. А крокодил сказал:
— Понеси меня еще дальше, пока вода не дойдет тебе до пупка.
Араб сделал и это.
— А теперь еще дальше, — сказал крокодил, — пока вода не дойдет тебе до шеи.
Араб занес его так глубоко, как только мог, но крокодил все его не отпускает.
В это время мимо проходил лис.
— Дядюшка, — закричал ему араб, — крокодил меня не отпускает! Будь добр, расцепи нас! Лис сказал:
— Я не слышу, что ты говоришь. Выйдите сюда на берег. Араб с крокодилом вышли на берег. Лис сказал:
[161] Рассказ о «неблагодарном спасенном» — один из самых распространенных в мировом фольклоре (AaTh 155). Во многих случаях он заканчивается тем, что «судья» восстанавливает первоначальную ситуацию и неблагодарный погибает. Ср. дагестанскую сказку «Как горец волка в сумку посадил» [114, 43], абхазскую «Человек и змея» [16, 202], басумбва «Человек, лев и заяц» [98, 259], кхмерские «Как отшельник оживил тигра» [89, 134] и «Как отец с сыном повстречали крокодила» [89, 292], тувинскую «Белый заяц» [131, 184], тибетские «Заяц-судья» [116, 144] и «О том, как заяц спас Басана» [91, 73], мампрусси «Лев и мышь» [104, 40], корейскую «Приговор зайца» [161, 105], китайскую «Ученый господин Дун Го» [67, 157], ашанти «Охотник и леопард» [143, 215] и др.