– Ну, не знаю…
– Хвост на месте, но без полосы!
– Ну выщипали, не знаю… Вдруг она держалась на нескольких перьях и, пока вы его хватали, он их растерял?
– Говорю вам, Холмс, это не тот гусь! Да и Окшотт, вы же слышали, того же мнения.
– Значит, вы опять, как всегда и как следовало ожидать, всё перепутали и запихали карбункул в другого гуся. И нам просто невероятно повезло, что Окшотт тоже перепутала…
– Это еще не всё, Холмс! Камень должен был быть… как бы сказать…
– Ну уж как-нибудь скажите, сделайте одолжение.
– Ну, в общем, как бы с другой стороны…
– Это как?
– С противоположного конца, точнее говоря.
– В смысле не в зобу?
– В смысле, в з-з-з… В общем, в другом месте. На ту же букву и тоже из трех букв. Но оно тем не менее я бы даже сказал принципиально другое.
– Что-то я вас не пойму! Если не в зобу, тогда…
– В заду! – сдался я, подумав, что, по счастью, миссис Хадсон меня не слышит.
– Чего? Говорите громче, что вы бормочете сегодня?!
– В заду, Холмс! – выпалил я уже совсем нервно. – В самой настоящей… В самом настоящем заднем месте, уж извините!
– Так-так, – протянул в своей задумчивой манере Холмс после двухминутного размышления, прошедшего в абсолютной тишине. – И что он там забыл?
– Кто? Гусь?
– Камень, кто!
– Где?
– В противоположном конце, где! Не хочу даже повторять, как вы это назвали.
– А! Это я его там забыл.
– Вы?!
– Да. Но самое главное, что в противоположном конце совсем другого гуся, то есть более противоположного конца не сыскать! – воскликнул я, потрясая руками у него перед носом.
– Не кричите так, Ватсон! Не хватало еще, чтобы вас услышал кэбмен. Нашли чем похвастаться. И это после стольких тренировок! Пусть вам и не удалось ни разу попасть горошиной в зоб, сторону, с которой нужно к нему стремиться, вы, по словам миссис Хадсон, всегда определяли безошибочно. Или вы и в этом не обошлись без ее помощи и мне следовало послать ее вместе с вами?
Я сдержался, и мы провели в молчании еще некоторое время.
– Час от часу не легче, – вновь заговорил Холмс уже более мягко. – Вы хорошо себя чувствуете?
– Прекрасно. Особенно после того, как камень всё же нашелся.
– Зачем же вы так грубо обошлись с несчастной птицей? Всё же я полагал вас культурным человеком. Или там было настолько темно?
– Понимаете, тот гусь, о котором мы договаривались с самого начала…