– Логично, – признал я. – Но для этого они должны были догадаться или выведать, что Уилсон подсунул им сыщика.
– Первым делом я убедился, что во вторник, отработав положенное в офисе союза, Холмс прямиком вернулся к себе на Бейкер-стрит.
– То есть проследить за ним было проще простого.
– Именно. Этот странный заказчик заявился через несколько часов. С историей про неверную жену. О качестве истории разговор отдельный.
– И ты это вытянул из него? – изумился я, прекрасно зная о манере Холмса пресекать любые расспросы отсылками к конфиденциальности. – Заказчик – святая святых!
– Черта с два! – рассмеялся Тобби. – Поначалу он словно воды в рот набрал. Чувствую, нервничает. Догадался, видимо, и сам, что его надули, а признавать не хочет. Помогла его хозяйка, довольно милая старушка.
– Миссис Хадсон? – снова удивился я, вспомнив, как был обставлен мой вчерашний визит на Бейкер-стрит. Вот от кого, как мне казалось, меньше всего следовало ожидать помощи. – Каким же образом?
– Я к ней. Говорю, так и так. Во вторник вечером в ваш дом приходил некто, возможно имеющий отношение к серьезному преступлению. Прошу вас оказать содействие в поимке и так далее… В общем, она описала его.
– И что?
– Произошла интересная штука. Посетитель на ее предложение принять от него шляпу отказался вообще снимать ее с головы. Так и прошел в гостиную. Но перед тем еще в прихожей зацепился головой за вешалку, и шляпа слетела. Он поймал ее и быстро напялил назад, но миссис Хадсон успела рассмотреть кое-что любопытное. – Тобби комично свел глаза к переносице. – На лбу. Улавливаешь?
– Да ну! – У меня перехватило дух. – Неужели Клей?!
– Нам повезло, Фокси, что у него такая запоминающаяся отметина. Он бы, наверное, отдал половину своего золота, только чтобы избавиться от нее.
Фокси – это мое прозвище в Ярде. Хотелось бы думать, что таким образом коллеги оценили мои охотничьи качества, однако всё гораздо прозаичнее. Когда-то у меня был фокстерьер. Собаки давно уже нет, а прозвище пристало навечно. Но сегодня хватку норного душителя проявил Грегсон. Заполучив такое, он вцепился в Холмса уже по-настоящему. В его доме побывал закоренелый преступник – убийца, фальшивомонетчик и грабитель. Заказ – фикция, и соображения конфиденциальности клиента отныне не принимаются. Если Холмс намерен и дальше покрывать его, ему тут же будут предъявлены обвинения в соучастии в преступлении. Оглушенный этим открытием сыщик-любитель, втайне уже подозревавший что-то подобное, не нашел сил сопротивляться напору Грегсона и признался во всем.
– На сей раз Клей назвался Эллиотом, – рассказывал Тобби. – И представил душещипательную исповедь рогоносца. Холмс из мужской солидарности проникся сочувствием к обманутому мужу, не догадываясь, что рога в некотором роде наставляют ему. Самое смешное, что Клей надул его и с оплатой: Холмс отработал в долг, позарившись на размер обещанного гонорара. В итоге заказчик так и не объявился, а слежка за его женой завершилась конфузом. Немудрено, что Холмс ощущает себя полным идиотом. Мне тоже было бы трудно признаться в таком. Но каково качество подделки! Придумано блестяще. Оцени, Фокси, и возрадуйся, что не оказался на его месте, а то кто знает…
Вкратце злоключения Холмса выглядели следующим образом. Добравшись до места, первым делом он навел справки и установил, что порученная ему женщина – настоящая миссис Эллиот. И у нее действительно есть муж, который в данный момент в отъезде. Всё сходилось, оставалось только дождаться появления любовника, установить его личность посредством слежки и отчитаться о проделанной работе. С этими ожиданиями он и проторчал там все дни со среды до субботы и так и не почуял подвоха. Обман раскрылся, только когда заявился настоящий мистер Эллиот, остроумно подсунутый Холмсу в качестве любовника. Этот мистер Эллиот ничем не напоминал того мистера Эллиота, что поручил следить за миссис Эллиот. Более того, этот мистер Эллиот не видел в таком поручении никакой нужды. Поскольку Холмс попытался заполучить данного Эллиота в качестве улики для своего Эллиота, у них случилась перепалка, но недолгая. Окончательную ясность по поводу подлинности Эллиота внес объект наблюдения, то есть сама миссис Эллиот, с которой поначалу случилось что-то близкое к истерике. Понятное дело, кому понравится, когда за тобой следят! В общем, Холмсу пришлось убраться ни с чем.
– Лихо, – произнес я, действительно впечатленный. – В самом деле. Однако это и странно, ты не находишь? Как быстро они не только проведали, чем занимается Холмс, но и успели сообразить для него наживку. Во вторник довели его от офиса до дома и всего через пару часов подсунули заказ. Маловато времени на такое.
– Думаю, они всё разузнали днем раньше, – ответил Тобби. – К Холмсу их привел Уилсон. В понедельник он договорился о замене и пришел сообщить об этом Холмсу, а они проследовали за ним.
– Возможно. Так правдоподобнее. Но всё равно с семейной парой что-то не так. Наши молодцы должны были знать про то, что Эллиота не будет несколько дней и что этим можно так удачно воспользоваться.
– Значит, напрашивается единственный вывод, не так ли?
– Напрашивается. Но сперва прикинем еще раз, как всё было. Когда в понедельник Уилсон попросил трехдневный отпуск, они насторожились и в тот же день, сев ему на хвост, прошли до квартиры Холмса. Утром во вторник Сполдинг, он же Клей, проследил за хозяином и выяснил, что тот втайне отсиживается у себя. Возможно, ему помогла в этом Салли Бэнкс. Ее роль пока нам не ясна. В это же время к Россу в Попс-корт пожаловал уже известный им Холмс, и у них не осталось сомнений, что Уилсон не только водит их за нос, но, что гораздо хуже, нанял сыщика и тот так ретив, что не поленился вымазать голову в жуткий цвет и сделаться писарем, только чтобы раскрыть их замысел. Кроме того, их тревожило, что из-за Уилсона они утратили доступ к своему детищу. Подкоп почти готов, работы оставалось на несколько дней. Но тот продолжал торчать у себя и не сегодня завтра мог обнаружить лаз в подвале. Естественно, они не могли позволить ему сорвать дело на тысячи фунтов…
– Наполеондоров!
– …так что «заказ Эллиота» – это попытка не только удалить Холмса, но и вынудить Уилсона вернуться в офис, чтобы они могли продолжить рыть. Идея, полагаю, принадлежала Россу…
– Почему?
– Всё тот же игривый стиль. Но передавать заказ отправился Клей, потому что с того дня Росса Холмс уже знал в лицо. Думаю, это было последнее предупреждение не шутить с ними. Но слишком завуалированное для глупцов. Они не учли, что у Холмса есть верный помощник – доктор Уотсон, поэтому ничего не добились. Вместо Холмса посвятить всего себя энциклопедии вызвался доктор, а Уилсон и в среду остался дома. Это их взбесило, да и риск с каждым днем возрастал. Не найдя другого выхода, они напали на него и связали. Всё разом устроилось: Холмс следил за женой Эллиота, доктор просвещался и вырабатывал технику переписи, а наши ловкачи доделывали начатое. Они еще и выиграли. Начиная со среды их темп вырос, так как теперь они могли работать не четыре часа в день, а круглые сутки, подменяя друг друга. Вроде всё сходится. И нам достается семейная пара – скорее всего, сам страховой агент.
– Безусловно, – согласился Грегсон. – Эллиоты кому-то из них знакомы. Если ты угадал и идея подсунуть их Холмсу принадлежит Россу, логично предположить, что именно он и бывал у них, знает адрес и в курсе отлучек мужа.
– Не сомневаюсь, это почерк Росса, – усмехнулся я. – Проделано остроумно и не без хулиганства. Клей не таков, он слишком серьезен и осторожен для такой истории. А раз так, у нас есть шанс через Эллиотов выйти на шайку.
Моя логика заключалась в том, что преступники являлись противоположностями во всех отношениях. Клей – давно орудующий профессионал. Все его связи глубоко упрятаны в той же воровской среде, которой он принадлежит, и заниматься ими – пустое дело. Даже отыскав с великим трудом такую ниточку, наивно было бы надеяться, что она не оборвется при малейшей попытке за нее потянуть. Напарник же его представлялся мне человеком, относительно недавно вступившим на путь мошенничества. Мир добропорядочных обывателей должен был еще сохранить в себе следы пребывания паршивой овцы, только-только отбившейся от стада. Наши шансы зависели от того, сумеем ли мы найти их. Эллиоты вполне могли оказаться таким шансом.
Глава четырнадцатая, в которой показано, как предчувствия притягивают горе
Продолжение записи от 8 августа 1891 г.
Это было письмо от Холмса.