После все красивых слов и потока надежды, ей нужно, чтобы он узнал одну последнюю вещь.
— Я хочу тебя, а не какого-то другого парня. Не какого-то лучшего парня, потому что его нет.
Снежинки танцевали на ветру, когда прижал ее еще ближе.
— Я хочу тебя. Ни кого-то другого. Тебя, в моей постели и в моем доме. В моем сердце.
— Тогда давай отправимся домой. Завтра Сочельник, как-никак.
— Ты готова встретиться с семьей? Они могут быть невыносимыми, со всеми этими разговорами и вопросами.
Ее нервы подскочили и подергивались. Ей так хотелось снова принадлежать к семье, но тоненький голосок в ее голове, называвший ее аутсайдером, не уходил.
— Ты уверен, что хочешь представить меня все тем людям, кот ты любишь?
— Пришло время им встретиться с женщиной, которая значит больше, чем что угодно.
Последний кирпичик страха и сомнений разбился вдребезги. С ним она могла выдержать все.
— Мне нравится, как это звучит.
Его руки скользили вверх и вниз по ее спине.
— И ты должна знать раз уж я решил, что чего-то хочу, я не сдамся.
— Почему, как ты думаешь я подцепила тебя в том баре?
Он замер, и его голова поднялась.
— Ты не могла.
— О, я определенно сделала это.
— Я был единственным...
— Все, о чем тебе нужно думать, пока ты осознаешь, что твое шатание по барам закончилось. — Он ответил ей долгим, затянувшимся поцелуем, что ее сапоги оторвались от земли, а ее сердце увеличивалось в объеме до тех пор, пока она не подумала, что оно может взорваться. — Пойдем праздновать наше первое Рождество.
— Я знаю, кого хочу в этом году.
— И она хочет тебя.