— Это не правда.
— Я не твоя мать. — Лила хотела прокричать эту фразу, но вместо это произнесла ее мягким шепотом.
— Я знаю это. Поверь мне.
Она ожидала ярости и отрицания. Даже сейчас, когда нежность заполнила его глаза, она ждала, что он взорвется или сменит тему. Когда это касалось его матери и того, как она ушла, отказавшись от двух маленьких мальчиков ради сказочной жизни, Спенс закрывался. Лиле было больно за мальчика, который потерял так много, и за мужчину, который позволил этому ограничивать себя. По большей части, она хотела найти Миссис Томас и надрать ее жалкую задницу.
Несмотря на спокойствие, Лила отказывалась отвлекаться.
— Ты хотел заняться сексом, потом спрятать меня где-нибудь в шкафу. Выпуская меня, когда это важно тебе, и чтобы никто не видел. Знаешь, что? Хватит с меня дерьмовых отношений, которые требуют от меня жертв.
Черт бы меня побрал, если он не улыбнулся, отвечая:
— Хорошо.
— Что?
Его руки потянулись вниз к ее рукам, пока его пальцы не сплелись с ее.
— Ты заслуживаешь большего.
Надежда ожила, и также быстро она погасила ее. Она открыла дверь, а он с треском захлопнул ее.
Она попыталась стряхнуть его хватку, но он не отпускал.
— Если ты выдашь мне дурацкую речь насчет того, что я заслуживаю лучшего с каким-то другим парнем, я брошу на тебя эти крыши.
Одна его бровь выгнулась, но он стоял там и представлял это.
— Интересный мысленный образ.
— Мне не нужен никто другой, несмотря на твой идиотизм.
На этот раз его руки приблизились к ней, крепче обнимая ее, согревая каждый ее дюйм ощущением его тела и тепла в его глазах.
— Опять же хорошо. Кроме дурацкой части. Я буду работать над этим. Все говорят мне, что я умный.
Она никогда так ясно не понимала разницу между образованностью и здравым смыслом в ее жизни.
— Не когда это касается женщин и отношений.
— Верно, я никогда не учился этому. Когда дело доходит до бизнеса и растений и охраны природы, у меня есть все полномочия и опыт. Женщины для меня загадка.
Последняя злость и боль бурлили и вылились на нее. Она хотела выдать хорошо аргументированное возмущение, но замешательство овладело ее разумом, пока ветер развевал ее волосы.
— В какую игру ты играешь?
— Самую большую в моей жизни. Это все риск и никакого обещания награды. — Он заправил ее волосы за ухо. Погладил ее щеки, пока она не прислонилась к нему. — Это правда, я рассматривал все отношения между мужчинами и женщинами, как имеющие срок годности.
Сомнения снова поднялись на поверхность. Нежный голос, почти любящие прикосновения посылали свет кружиться через нее, но его слова привнесли мрак.
— Что на счет Остина?
— Даже его. До этого Кэрри уходила от него. Невеста Митча, единственная кого он знал задолго до того, как встретил Кэссэди — ушла. Моя мать ушла. Мать Кэрри и Митча хотела уйти, но оказалась достаточно сильной.
Вес всех этих бестолковых женщин давил на плечи Лилы.
— Разумеется над твоей моделью женской роли нужно поработать, а я держу пари в этой истории с Кэрри есть что-то большее, чем ты рассказываешь, но не все женщины уходят. Перестань полагаться на образование и сосредоточься на реальной жизни. Оглянись вокруг, и ты увидишь примеры верности везде. Ты один из самых преданных парней, которых я знаю, и ты слишком упрямый, чтобы увидеть это.