Ребята слушали меня с интересом.
Когда я, наконец, остановился, чтобы перевести дух, Юрка одобрительно хлопнул меня по затылку:
— Ловко! Здорово ты все это выдумываешь!
— То есть как выдумываю? Это все на самом деле — так и есть.
— Ну, уж это, брат, врешь!
— Вру?! Я сослался на незыблемые авторитеты — Купера, Майн-Рида, Густава Эмара.
— Все это, может быть, так и было, — заявил Юрка, — но лет, этак 50–70 тому назад, а теперь нет ничего.
— Как нет ничего?
— Да так! Какие там непроходимые леса и пустынные прерии, когда везде железные дороги, автомобильные шоссе, фермы, копи, шахты, заводы. Бизонов твоих во всей Америке наперечет осталось.
— А индейцы? Индейцы-то есть?
— Малость есть! — И тут же рассказал он мне грустную повесть о том, как теснимые наступающим на прерии и леса капиталом индейские племена отступали все дальше и дальше на запад; как белые переселенцы убийством, обманом и водкой привели к полному вымиранию целые племена. А оставшиеся в живых влачат жалкое существование, продавая свои земли за бутылку водки и свой труд — за пачку табаку.
— Да откуда ты все это знаешь? — перебил я Юрку.
— Как откуда? Из географии, конечно. В школе учитель говорил.
Из географии! Я лично имел об этой науке не более ясное представление, чем о физике.
Америка!.. Моя Америка!.. Страна приключений, войны и охоты — где ты? Автомобильный гудок нарушает безмолвие прерии. В дремучих лесах, на железнодорожных станциях сверкают электрические лампочки. Дикие, благородные индейцы бродят по ярмаркам, лудят посуду и подшивают подошвы не к мокасинам, а к самым обыкновенным американским бутцам… И никаких скальпов!
Так сразу, так неожиданно узнать злую, беспощадную правду!
Конечно, Купер и Майн-Рид замечательно описывают Америку, но все-таки — почему я не учил географии?
13 «КРОКОДИЛЫ»
— Вставай! — во все горло кричал Юрка, отбивая по дну лодки барабанную дробь кулаками.
Я сел и с размаху ударился макушкой о низкий потолок нашего дома.
В узкую щель между землей и бортом лодки бил яркий солнечный свет. Васька сбросил покрывало и ползком выбрался наружу. Я последовал за ним.
Очевидно, было еще очень рано — солнце только-только выплыло из-за высокого елового леса на противоположном берегу реки. Земля, трава, деревья — все блестело в каплях вчерашнего дождя.
Я потянулся и зевнул.
— Эх, куда такую рань!.. Поспать бы еще…
— Как бы не так! — неумолимо отрезал Юрка. — Нам к полудню надо на Авдееву Яму поспеть: там, брат, такая рыбная ловля, что пальчики оближешь. Ну, живо, купаться!
Юрка и Васька скинули трусики, подошли к берегу реки, оба разом высоко подпрыгнули и вниз головой нырнули в воду.
«Истомленный охотник освежил свое усталое тело в прохладных водах быстрой Амазонки»—пробормотал я случайно пришедшую на ум фразу из какого-то романа Густава Эмара.