Волчонок и его друзья. Книга вторая. Новые друзья и новые враги: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За размышлениями Велмин с запозданием увидел Вучко, старшего из парней. Тот появился откуда-то сбоку и направлялся прямо к мужчинам. Почему он не убегает? Он же на коне, уйти так просто. Мужчин, напавших на парней, Велмин насчитал девять человек, да еще и мальчишка десятым. А Вучко один. Что будет потом, он догадывался. Там, на промзоне, шестеро тщедушных подростков-баребов поставили на колени троих взрослых мужчин и спокойно перерезали им горло. Вот и здесь будет то же самое. Вучко слезет с коня, станет на колени, а потом… Велмин даже отвернулся, не желая видеть гадости.

До него даже донесся звук выстрела и хлопки арбалетов. А когда он повернулся, то все вооруженные мужчины валялись на земле изломанными куклами, а Вучко уже слезал с коня. Он их убил? Велмина от всего увиденного за сегодняшний день вырвало. Когда он немного пришел в себя, то увидел, как черноволосый Дири кого-то пинал. Присмотревшись, Велмин увидел, что Дири бил мальчишку из числа напавших на лагерь. Мстит за то, что до появления Вучко пришлый мальчишка его пинал. Месть – неправильное чувство. Но бил Дири недолго, Вучко что-то сказал, и Дири с неохотой отошел в сторонку.

Дикари! Цивилизованный человек никогда не скатится до таких действий. Для этого есть стражи правопорядка и суд, но самому заниматься расправой, мщением – это аномально. Впрочем, ему самому стало немного стыдно за свои мысли. Настоящий цивилизованный человек никогда не должен называть других людей дикарями.

Потом в течение долгого времени Вучко сидел попеременно рядом с Эрве и Арриком. Просто сидел. Когда мальчишки поднялись, на землю рядом с Вучко лег Дири, но совсем ненадолго. А затем Вучко встал и направился к связанному мальчишке, перевернул его на спину и достал кинжал. Сейчас перережет горло. Велмина снова сотрясли спазмы, но он уже не мог лежать в этой яме, тут надо или уходить подальше, или вернуться в лагерь. Конечно, правильно будет, если он уйдет и больше не увидит таких ужасных сцен. Но куда он пойдет? А в лагере, в конце концов, распоряжаются парни, с которыми он провел последнюю неделю. И он с тяжелым сердцем направился в их сторону.

Встретили его неприветливо, даже враждебно. Но что он сделал плохого? Должен был размахивать вот этим кинжалом? А кинжал Дири у него забрал. Потом Вучко отвел его в сторону и что-то сказал Дири и Аррику. И те рассказали о своей жизни. Они, оказывается, были илотами. Это так здесь называют рабов. Это ужасно, здесь есть рабство! И очень жестокое. Велмин был в шоке от того, что ему рассказали.

А затем подошел Вучко и показал ошейник. И сказал, что его скоро наденут либо на него, либо на шею связанному мальчишке, кортанцу. А им сейчас предстоит драться. Победитель получает свободу, проигравшему надевают ошейник и продают на рудники. От услышанного Велмину стало плохо. Этого не могло быть! Но это есть, и сейчас ему нужно будет драться. Если он откажется, то отправится в рабство на рудники. После рассказа ребят его приводила в ужас такая перспектива.

Значит, придется драться с пленным мальчишкой. Драться! Он же никогда никого не бил, это неправильно, нельзя поднимать руку на другого человека, если тот не преступник, но опять же это должны делать только работники службы охраны порядка. И ему сейчас предстоит сделать выбор.

Велмин посмотрел на своего противника. Тот мельче и худее, значит, он его сильнее. Надо только решиться, пару раз ударить, и ошейник будет не его. И он решился. Сблизившись с противником, Велмин замахнулся и… полетел на землю, лицу было больно, почти так же, как год назад, когда его ударили баребы. Если он не встанет, то проиграет, и Велмин с трудом заставил себя подняться с земли и снова бросился на противника. На этот раз мальчишка ударил его в грудь, а потом в голову, и он снова оказался на земле.

Велмин еще дважды падал от сильных ударов противника, каждый раз ему хотелось остаться лежать на земле и больше не вставать, но страх… страх придавал ему сил и заставлял подниматься и снова бросаться в бой. В бой? Для него это был бой. Бой за жизнь.

После четвертого раза ему наконец-то удалось достать кулаком подбородок кортанца, удар был сильным, костяшки отдались болью, впрочем, не очень сильной, ее заглушала другая боль – от ударов противника. А тот, недоуменно отшатнувшись, почти без задержки снова бросился на Велмина, который после своего первого удачного удара оказался совсем не готов к продолжению поединка. Велмин только успел поднять руки, закрывая голову, и получил жесткий и сильный удар в верхнюю часть живота. Он сразу же упал на землю, беззвучно хватая ртом воздух и скрючившись на боку.

У него получилось! Он сумел это сделать! В первый раз в жизни. Мысли о совершенном придали ему сил, и он распрямил тело и снова поднялся на ноги. В оставшееся время ему еще удавалось два раза достать противника, но удары были не столь сильны и всегда заканчивались болью на лице – кортанец метил именно туда.

Из разбитого носа текла кровь, смешанная с соплями. Один глаз ничего не видел, да и второй был не в лучшем состоянии. Он поднимался снова и снова, пока, упав в очередной раз, понял, что сил совсем не осталось. Разве что пошевелить рукой, пытаясь облокотиться о землю, чтобы попытаться вновь встать. Но рука подвернулась, и он остался лежать на земле.

Сквозь боль до его сознания дотянулась мысль, что он проиграл. И теперь он станет рабом. Но это почему-то не так его тревожило, чем другая мысль. Он дрался и проиграл. Проиграл тому, кто меньше его ростом и, как он считал, слабее его. Причем проиграл подчистую. Вот такой он, оказывается, слабак. От этой мысли слезы еще сильнее потекли из-под заплывших от ударов кулаков кортанца глаз.

Сквозь мокрую пелену правого глаза он видел, как Вучко протягивал победителю кинжал. Тому кинжал, а ему достанется ошейник, который Вучко держал в другой руке.

- Ладно, оставайся…

Сначала он не понял, но спустя мгновения до него дошел смысл сказанного. Он будет свободным.

Велмин плохо соображал, почти не замечая протянутой руки Аррика. Стоять он не смог, настолько его мотало, и Велмин вновь опустился на землю. Только сейчас его стало отпускать, и он с удивлением обратил внимание на свои руки, насколько они дрожали. Но не от страха, как тогда, год назад, когда его подстерегли баребы, и не как несколько дней назад, когда он спрятался в цеху.

- Вучко, а ты ему не поможешь? – Это, кажется, сказал Аррик. – Ты же нас лечил.

- Синяки украшают мужчину, пусть и будущего, - ответил Вучко.

Тело и особенно распухшее лицо болели, кровь из разбитого носа долго не могла остановиться, хорошо, что ему помогли, сунув в руку какие-то листья травы. Пока он сидел, очумело глядя, как лагерь пришел в движение, его не покидала мысль, что он сделал что-то неправильное. Но ведь выбора у него не было. И к тому же, если ему суждено остаться в этом мире, то следует осознать окружающую реальность и даже принять законы этого мира, какими бы они ни были варварскими. Или же отказаться и умереть. Но он помнил тех трех мужчин, кто отказался бороться и послушно подставил горло под нож баребов. А он сегодня этого не сделал и поэтому жив. Как остались бы живы те мужчины, женщины и мальчик, если бы решили не сдаваться.

А то, что лицо болит и кровь с трудом удалось остановить, то это намного лучше, чем почувствовать на своем горле холодную сталь ножа. И еще… Это тоже важно. Надо быть сильным, чтобы в следующий раз не проиграть.

Когда лагерь был свернут, и на второго коня парни погрузили две тяжеленные кожаные сумки, Велмин с трудом поднялся с земли. Ноги держали плохо, и его немного качало. На коня, принадлежащего Вучко, забрались Аррик и Эрве. Велмин отвернулся, понимая, что для него места нет. Хорошо хоть с собой взяли, а не бросили в этом ужасном месте среди разбросанных тел убитых.

- Вучко, у нас есть еще место, ссыкуна можно к нам?

Это был голос Аррика, Велмин немного повернул голову, стараясь, чтобы не заметили его заинтересованность.

- Валяйте.

Забраться на коня он, конечно, не смог. И его подсаживал сам Вучко.

- Что-то ты больно толст, еле помещаешься.

Это сказал Аррик, впереди которого оказался Велмин. Странно. Он не мог понять, как Аррик к нему относится. С одной стороны, проявил заботу, а с другой, вот как сейчас насмехается, даже кличку обидную повторил. Это, видимо, смекнул и Эрве, сидящий самым последним на крупе коня.

- Что-то я тебя не разберу. С Дири собачился из-за того, что тот в Нантере был илотом, хотя он только делал вид, а об этом слабаке печешься, а, Аррик?

- Сейчас-то я с Дири в нормальных отношениях, так?