По городам и весям: путешествия в природу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И смотри сюда, — перебил его мысли Федор Иванович. — Пять миллионов, то есть половина, уходит на две северные дистанции — Хановейскую и Си-вомаскинскую…

Назавтра их вызвал тот же начальник.

— Придется все же открывать ваш отдел, — сказал он, глядя в окно. — Знаете, некогда вникать во все мелочи…

Отдел защитных лесонасаждений в управлении Печорской дороги оформился юридически. Помогла, очевидно, телеграмма в Москву. Но отдел — это, собственно говоря, канцелярия. Нужны были люди, которые практически занялись бы посадкой леса, выращиванием саженцев, заготовкой семян, — рабочие, мастера, инженеры, бухгалтеры и в первую очередь начальник дистанции.

Дистанция — значит протяжение, расстояние. Но она в то же время — учреждение, имеющее центр, организующее всех лесоводов дороги в один коллектив. Где сделать центр? Конечно, не в Котласе, а поближе к основным лесопосадочным работам. И тут же рядом должны расти деревья — нужны семена и питомник. По цифрам выходило, что надо смотреть на север — там главные заносы и там же исчезает естественный лес.

— Печора? — предложил Николай.

— А что? — подумав, согласился Федор Иванович. — Пожалуй, подойдет. Собирайся.

— Как! Я?

— А кто же?

— Я же ничего не умею!

— Ты воевал?

— Ну, воевал.

— И не сможешь временно исполнять обязанности начальника какой-то несчастной дистанции? Собирайся.

Николай получил документы, печать, захватил чемоданишко — и на поезд. Неделю жил в гостинице небольшого старинного городка Канина, что неподалеку от Печоры, потом снял угол. Вскоре Ятченко прислал инженера и бухгалтера, а мастера для шестого северного участка дистанции нашел сам Николай. Постепенно подбирались кадры и для южных участков. С грехом пополам добился комнаты в бараке, где разместилась контора дистанции, завез в нее кое-какую мебель. В Печоре он уже наметил место для питомника, запланировал первые производственные посадки. По настоянию Ятченко привез с юга и до заморозков посадил на границе тундры десятка два различных саженцев. Путевые обходчики смеялись над ним, да и сам Николай ни капельки не верил, что саженцы примутся.

Николай никогда не подозревал, что даже такой маленький начальник, как он, должен столько уметь, и сейчас буквально «плавал» в самых простых вещах. Директор банка, например, страшно поразился, когда Николай ему честно признался, что он не умеет открывать счет. Директор тщательно просмотрел документы и спросил:

— Вы такой молодой — и уже начальник дистанции?

— Нет, я только врио, — улыбнулся Николай, так и не разобравшись, лестный или неприятный вопрос задал этот финансист.

— Это все равно. Садитесь, учить буду.

Николай учился. Темными и длинными вечерами просиживал у лампы. Федор Иванович прислал ему книгу по живой защите железных дорог, опись древесных и кустарниковых пород Печорской поймы, Полярного Урала и лесотундры. Николай сейчас клял себя за то, что в институте не нашел времени заняться хотя бы теоретическим изучением северных лесов, растительности, живущей на вечной мерзлоте.

Тысячи загадок стояли перед ним. Почему не растет в тундре дерево? От морозов, студеных ветров или от чего другого? Может быть, корни губятся подземными льдами? А может, виной всему прохладное полярное лето с коротким вегетационным периодом? Или осадки? Границу тундры точно определить нельзя. И все же лес где-то кончается. А что, если сто метров севернее последнего дерева — выемка, которую позарез надо защищать от снегов? Вырастет тут дерево или куст? Может вырасти. А еще на пятьсот метров севернее? Как взяться? А на тысячу метров еще?..

Николай уже загорелся новым делом, хотя не знал, как приступить к нему, и не сделал пока ничего.

Лес в тундре! Главное, никто в мире еще не затевал такого. И это не красивая мечта, не самоцель. В одной брошюре Николай вычитал, будто северные ветры, свободно разгоняясь по Большеземельской тундре, так давят на бока поездов, что приходится намного снижать вес состава. Сколько же еще миллионов рублей выдувает этот ветер из народной казны! А ведь их можно сэкономить, поставив на пути ветра живую защиту.

Русановский с нетерпением ждал приезда Ятченко — тот по телефону обещал серьезный разговор.

Федор Иванович привез в Печору приказ о назначении Николая начальником дистанции. Помещение конторы ему не понравилось. Окна с кривыми подоконниками, гнилой пол, обшарпанные стены. Для того чтобы включить настольную лампу, надо было долго дергать за шнур.

— Строиться будем, — сказал Ятченко.

Обещанный разговор он начал издалека, с воспоминаний о делах лесоводов-железнодорожников. Когда, например, приехал один энтузиаст на Астраханскую дорогу, то над ним все смеялись — там, на солончаках, испокон веков ничего не росло. Мертвая, истомившаяся без воды земля выделяла бурую пыль, закрывала в ветреные дни солнце. А сейчас? Поднялся вдоль пути зеленый вал. Дорогу перестало заносить снегами, а летом, въезжая в лесопосадки, пассажиры открывают в вагонах окна… Наступают пески на Ашхабадскую дорогу. Рушат станционные постройки, засыпают рельсы. И туг живая защита из саксаула преграждает путь пескам… А то образуются в земле глубокие раны — подступают к полотну железной дороги овраги. Зовут нас, лесоводов. Мы оплетаем корнями деревьев края оврагов, делаем бетонный водоспуск — и порядок! Или режут узкое приморское побережье оползни, угрожая железнодорожной насыпи, станциям, санаториям, жилым корпусам, пляжам. А деревья, если их правильно развести, не пустят воду-смазку к пласту-скользуну, остановят оползень…

И вот тундра. Пятнадцать процентов территории страны. Свободно разместятся Англия, Франция, Испания, Италия, Норвегия, Швеция и еще полдюжины мелких государств. В недрах тундры полезные ископаемые, в озерах и реках рыба, много здесь промыслового пушного зверя. Но земля эта неприветливая, голая.

Почему здесь не растут деревья? Ни Ятченко, ни Русановский этого не знали. Будет ли расти искусственно посаженный лес? Неизвестно. Давно уже пришли в Заполярье овощи, картофель, некоторые злаки. Но ведь эти культурные растения здесь не зимуют. А может быть, деревьев тут нет просто потому, что их никто не разводил?

Не жалко жизни, чтобы увидеть, как по пустым улицам заполярных городов зашагают высокие сосны и ели, заполонит палисадниками черемуха, зашепчет листвой шиповник, поднимется стройная рябина, покорная самому слабому ветерку. И может, наиболее выносливые и упрямые деревья дойдут до берегов северных морей. Лес приведет за собой устойчивое земледелие, повлияет на климат, на Севере станет больше людей…

Но это были лишь мечты. Практически — ничего. За что ни возьмись — загадка. Лесоводы даже не знали, есть ли где-нибудь на земле опыты посадок в тундре, не знали, как смотрят на эту проблему ученые. Надо было с чего-то начинать. Решили так: Ятченко едет в научно-исследовательские институты и библиотеки Москвы и Ленинграда, а Николай поищет лесоводов-любителей в заполярных городах, позаимствует у них какой ни на есть опыт.