Этот человек был Военачальником.
Он был лысым, с ввалившимися щеками и темными кругами под запавшими глазами, но это был тиранический правитель Шайенна.
— Вы понимаете связанный с этим риск, мистер Тернер? — спросила женщина за кадром. Ее голос потрескивал из невидимых динамиков в военной комнате.
Кевин Тернер, человек, которому суждено было стать Военачальником, горько рассмеялся.
— Да. Но посмотрите на меня, доктор Юань. Смерть — это не риск, это неизбежность. Если это означает еще немного времени с моей семьей… — он опустил взгляд и провел языком по губам.
— Со всей откровенностью, мистер Тернер…
— Кевин, пожалуйста. У меня больше нет сил заниматься формальностями, понимаешь?
— Кевин. Честно говоря, шансы на успех этой процедуры очень малы. Я должна предупредить тебя, что у тебя может преждевременно закончиться то время, которое у тебя осталось с ними.
Он покачал головой, рассеянно проводя ладонью по поверхности стола.
— Возможно. Но сколько еще времени у меня есть с ними прямо сейчас? Несколько недель, чтобы они смотрели, как я умираю? По крайней мере, это на моих условиях. И им не придется…
Отвернувшись от камеры, Кевин поднес дрожащую руку к лицу, прикрывая глаза от навернувшихся слез.
— Им не придется видеть, как я страдаю. Им не придется смотреть, как я превращаюсь в оболочку того человека, которым был, и… и моей семье не придется чувствовать себя такой чертовски беспомощной, пока все это происходит.
Когда он опустил руку, в его глазах заблестели слезы, а на щеках выступили пятна румянца. Он смотрел прямо в камеру, и хотя это была запись двухсотлетней давности, отчаяние и агония на лице мужчины были очевидны.
— Я хочу больше времени проводить с Дианой. Я хочу видеть, как растут мои дети.
Видео замерцало, сменившись видом операционной под большим углом. Несколько человек в зеленых халатах, масках и перчатках работали вокруг стола. На нем лежала неподвижная фигура в форме человека, завернутая в одеяло. Один из хирургов отошел в сторону, позволяя камере увидеть обнаженный мозг пациента.
— Подключение импланта завершено, — сказала доктор Юань. Один из сотрудников подкатил к ней стальную тележку, и она сняла с нее электронное устройство. — Как только мы это вставим, мы сможем начать загрузку.
В боевой рубке воцарилась тишина, поскольку скорость записи увеличилась, и хирурги двигались в десять раз быстрее. Когда все замедлилось до нормального уровня, в палате запищали сигналы тревоги, а голоса хирургов стали неистовыми.
— Все на грани срыва.
— Нам нужен дефибри…
— Нет! — крикнула доктор Юань. — Они поджарят имплантат!
— Мы не можем просто позволить ему умереть, Джессика!
— Он был уже мертв. Исследование — вот что сейчас важно, и это единственный шанс, который у него есть, снова увидеть свою семью.
— Черт возьми, все должно быть не так!
— Если мы добьемся успеха, такого больше никогда не повторится.
— Мы можем, по крайней мере, сделать искусственное дыхание…
Доктор Юань покачала головой.
— Имплантат слишком хрупкий. Мы не можем рисковать, нарушая связь, иначе мы можем нанести необратимый ущерб его сознанию.
— Сколько ущерба мы уже причинили?
— Он пошел на риск. Ты тоже присоединился к этому проекту.
Непрерывный звуковой сигнал кардиомонитора сопровождал ее слова в течение долгих шести секунд, прежде чем запись снова замигала.