— Не все боты устроены так, как я, — он постучал костяшками пальцев себе в грудь. Глухой стук был приглушен его одеждой, но она хорошо знала, что у него под кожей. — Этот пистолет едва ли оставил бы царапину на моем корпусе. Но не все приспешники Военачальника экипированы для войны.
— Какой от меня будет толк? Я не солдат, Ронин. Не должна ли я оставить стрельбу им?
— Ты та, кто настаивает на том, чтобы идти. Ты знаешь, какая от тебя будет польза, и если все пойдет по плану, тебе не придется делать ни единого выстрела. Но я не позволю тебе быть там, вдали от меня, без какого-либо способа защититься.
— Со мной будут солдаты.
Схватив ее за плечи, Ронин повернул ее спиной к цели.
— Никто из них — не я, — он медленно провел ладонью по ее руке, прежде чем накрыть ее ладонь своей.
Кожу Лары покалывало от его прикосновений. Когда он придвинулся ближе, прижимаясь телом к ее спине, ее дыхание участилось.
За два месяца, прошедших с тех пор, как они пребывают на базе, их физический контакт был нежным, теплым и ласковым, но не хватало близости, которой она так жаждала. Она знала, что он боялся причинить ей боль, и ненавидела то, что он считал ее такой хрупкой, даже после того, как несколько дней назад сняли шину.
— Оба глаза открыты, — его голос прозвучал так близко к ее уху, что она почти чувствовала его несуществующее дыхание на своей коже. — Направь всю руку прямо на цель, по одной прямой линии. Представь, что эта линия продолжается от ствола, и совмести ее с тем местом, куда ты хочешь попасть. Затем нажми на курок.
Было кое-что еще, что она предпочла бы представить.
Она прицелилась вдоль ствола и сняла предохранитель. Ронин убрал руку. Лара трижды нажала на спусковой крючок, делая паузы между каждым ударом ровно настолько, чтобы приноровиться к удару.
— Шесть дюймов ниже, два в…
— Я закончила, — сказала она, вытаскивая затычки для ушей и опуская их в карман, пришитый к ее юбке. Повернувшись к нему, она обхватила его рукой сзади за шею, не выпуская из рук пистолет, и прижалась к нему всем телом.
Ронин наклонился вперед и поднял руку, заведя ее за голову, чтобы выхватить пистолет из ее хватки. Он поставил его на предохранитель и вернул пистолет в кобуру на бедре.
— Ты никогда не научишься ничему новому, если позволишь себе так расстраиваться.
— Я не расстраиваюсь, — она коснулась губами его рта и прикусила нижнюю губу. — Я отвлекаюсь.
Ронин издал стон. Он обнял ее, запустив пальцы в ее волосы.
— Что тебя отвлекает, Лара Брукс?
Лара прошлась поцелуями по его подбородку и вниз по шее.
— Твои руки на моей коже, — она прижалась к нему тазом. Под юбкой у нее ничего не было, он мог бы без усилий оказаться внутри. — Как я хочу пробежаться руками по твоему телу.
Скользнув рукой вниз по его торсу, она обхватила пальцами его член.
— Я скучаю по тебе внутри себя, — прошептала она ему на ухо.
Он вздрогнул. Ей доставляло удовольствие то, что на него так же, как и на нее, действовало отсутствие физической близости.
— Ты все еще восстанавливаешься, — сказал он голосом чуть громче шепота. Он провел щекой по ее волосам и опустил руки на ее бедра, заставляя их тела раздвинуться.
Она сжала его руки, прежде чем он отстранился, она больше не позволит ему использовать это оправдание.
— Я не сделана из стекла, Ронин.
Он медленно скользнул руками к ее заду.
— Я знаю…
— Тогда почему ты не прикоснулся ко мне?
— Прикасался… — ответил он. — Я…