Четыре года в австро-венгерском Генштабе. Воспоминания полномочного представителя германского Верховного командования о боевых операциях и закулисных соглашениях. 1914—1918: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К этому времени русские уже были отброшены к Брест-Литовску, а образованный ими выступ почти полностью сглажен. Однако их южный оплот взять еще не удалось.

Главное армейское командование в Цешине и генерал фон Линзинген неоднократно предлагали форсировать Буг вместе с правым флангом штурмовой группы фон Макензена. Однако германское Верховное командование с этим не согласилось, поскольку не рассчитывало на значительный успех от наступления через болотистую местность и думало над тем, каким образом высвободить войска для других фронтов. Когда же наконец части армии «Буг» последовали вслед за отступающими русскими войсками через реку с тем, чтобы упредить противника с выходом к железной дороге восточнее Брест-Литовска, то влияние этого на общую обстановку оказалось незначительным. Ведь местность затрудняла любые передвижения, а противник, постоянно наращивая свои силы, смог отвести скопившиеся вокруг Брест-Литовска части на восток.

Что касается войск под командованием фон Гинденбурга, то 18 августа 10-я армия взяла Ровно и начала наступление в направлении железной дороги Гродно – Вильна. При этом чем быстрее она продвигалась, тем эффективнее угрожала северному флангу русских, отступавших на восток от Нарева и Вислы.

Исходя из этого фон Гетцендорф предложил максимально усилить 10-ю армию, а в качестве компенсации объединить части 4-й австро-венгерской армии, полоса ответственности которой значительно сузилась, с армией принца Леопольда Баварского. Однако фон Фалькенхайн ответил отказом. Ведь подписание соглашения с болгарами близилось к завершению, а такое следовало как можно скорее использовать для совместного наступления на Сербию. Но для этого нужны были войска, а следовательно, думать о том, чтобы предоставить группировке «Неман» больше частей, он мог лишь в том случае, если операция против Сербии будет перенесена на более поздний срок. В результате планы на будущее отвлекали его мысли от близлежащей цели – по максимуму использовать успехи на русском фронте. К тому же фон Фалькенхайн за счет совместного с болгарами наступления на сербов намеревался как можно скорее укрепить союз с Болгарией настолько, чтобы его в войне можно было считать действительно надежным фактором.

В результате опорные позиции на северном выступе русских войск так и остались неатакованными, а приготовленный для них огромный мешок не сработал – русские смогли отвести свои части на восток, и на своеобразной тетиве такого «лука» образовался новый фронт. Русская армия пережила свой глубочайший кризис, сотрясший ее до основания, но все же не приведший к полному поражению.

Имея сравнительно небольшой прирост сил, союзники, несмотря на отступничество Италии, а затем на вновь проснувшийся Западный фронт, проделали огромную работу. Отправной же точкой всего этого служила именно битва при Горлице. И тот, кто начнет отрицать, что тогда Германия и Австро-Венгрия действовали как единое целое, не сможет пройти мимо этого. Сражение возле Горлице явилось воплощением военной стратегии Центральных держав, четко и ясно указавшей путь к победе – объединение всех сил для достижения единой цели. Однако такая оценка битвы скромно опускается, хотя за ней последовали сражения за Белград, Бухарест, новая битва у реки Толлензе, а также при Вердене, Асиаго и раздельные операции 1918 года на Западе и против Италии.

После взятия Брест-Литовска единство в действиях союзников в ходе большого наступления подошло к концу. Надобность в 4-й австро-венгерской армии для нанесения концентрированного удара отпала, и она постепенно была из боя выведена и переброшена на восточный берег Буга к стоявшей там 1-й австро-венгерской армии, а затем эти обе армии из состава группы армий под командованием фон Макензена исключили. Тогда австро-венгерское Главное командование по согласованию с германским Верховным командованием решило использовать их для наступления на Ровно.

Австро-венгерская наступательная операция на Луцк и Ровно

Август – ноябрь 1915 года

Наступление австро-венгерских войск началось в конце августа 1915 года. В основу его замысла было положено намерение достичь рубежа по линии Сбруч – Ровно, полностью освободить Галицию и перерезать русскую железнодорожную линию, шедшую с севера на юг. Главный удар планировалось нанести на северном фланге с целью достижения участка железной дороги между населенными пунктами Ковель и Ровно и дальнейшего продвижения в юго-восточном направлении с опорой на заболоченную местность, где кавалерия и легкая пехота должны были обеспечить охранение с севера и северо-востока. Южнее задачей других ударных групп являлся прорыв через Дубно, Броды, Тернополь и Чортков.

План этого наступления был вполне целесообразным. Однако при его осуществлении северный фланг наступавших войск с ним полностью не справился, хотя его задача являлась довольно простой: в начале наступления ему противостоял значительно уступавший по своей силе противник – русский 12-й корпус вместе с ополчением и кавалерией. Его сопротивление следовало сломить еще до подхода к нему подкреплений, а затем глубоко эшелонированными объединенными силами осуществить широкий прорыв к Луцку. При этом болотистая местность за железной дорогой должна была лишь обеспечивать защиту по флангу и ни в коем случае не рассматриваться для проведения отнимающего много времени охвата.

На такой простой ситуации и строился весь стратегический маневр. Сначала был осуществлен прорыв в направлении Луцка. Затем ударная группировка разделилась. Однако, продвигаясь все дальше на восток, она атаковала окруженные позиции, застревая на заболоченных участках. Осознав ошибку в таких действиях, войска возвращались к осуществлению прорыва, теряя время на обратную перегруппировку и позволяя противнику произвести усиление, что привело к утрате пробивной силы.

После этого войска вновь начали осуществлять окружение неприятеля, которое должно было охватить район вплоть до реки Горынь севернее Ровно. И снова перегруппировка, потеря времени и усиление противника, что, в конце концов, привело к тому, что окружающие сами были охвачены русскими с северо-востока и севера. Поэтому 12 сентября был отдан приказ о прекращении наступления. Более же позднее бесполезное указание о его возобновлении до фронтовых частей так и не дошло. А вот русские контратаки через участки местности, обозначенные командованием 4-й австро-венгерской армии как непроходимые, в условиях непрерывных боев заставили наступавших остановиться, а потом и вовсе отступить за реку Стырь, сохранив лишь плацдарм восточнее Луцка.

Между тем другие австро-венгерские соединения вышли к реке Серет, но дальше не продвинулись, а в начале сентября русские перешли в яростное контрнаступление. Позиции по реке Серет пришлось оставить и отойти к реке Стрыпа. На этом положение 2-й австро-венгерской армии по большей части стабилизировалось.

Сильно напряженная обстановка на всем фронте истощила имевшиеся австро-венгерские силы. Поэтому для восстановления положения на северном фланге командованию пришлось обратиться за помощью к немцам.

16 сентября войска фон Линзингена вышли к Пинску, после чего германское Верховное командование выделило в распоряжение армии Австро-Венгрии две дивизии из состава 24-го резервного корпуса (генерал пехоты Фридрих фон Герок), но потребовало передать под немецкое управление войска австро-венгерского северного фланга. Австровенгерское Главное командование на такое требование при условии сохранения и за собой командных функций ответило согласием, заявив при этом, что в противном случае оно предпочтет от помощи двух германских дивизий отказаться. В конечном итоге стороны договорились о том, что фон Линзинген возьмет на себя командование 4-й армией под общим руководством австро-венгерского Генерального штаба.

Тем временем корпус под командованием фон Герока преодолел рубеж Любешов – Оконск и двинулся на юго-восток, а находившаяся позади позиций на реке Стоход кавалерия начала продвижение в восточном направлении к реке Стырь. Русские же, атаковав в течение 22 и 23 сентября Луцкий плацдарм, закрепились за Луцком. Тогда 26 сентября корпус фон Герока форсировал реку Стырь в районе населенного пункта Колки, и русские в тот же день начали отход от Луцка на восток, к селу Путиловка, на что их сподвигла образовавшаяся угроза с севера.

Таким образом, положение на северном фланге австровенгерских войск было, по сути дела, восстановлено. При этом продолжению наступления на Ровно и на шедшую оттуда на север железную дорогу препятствовала плохо проходимая местность. К тому же фон Фалькенхайн предостерегал от слишком широких замыслов и призывал довольствоваться тем, что уже было завоевано. Поэтому 29 сентября наступление по большей части было остановлено. Причем фон Линзинген командование над 4-й австро-венгерской армией сохранил.

Вина за неудачу северного фланга австро-венгерских войск лежала исключительно на командовании. Но поскольку эрцгерцог Йозеф Фердинанд решения такой загадки найти не смог, то пришлось вмешаться австро-венгерскому армейскому Главному командованию. Но и оно не увидело истинного источника произошедшего, ошибочно приписав причину постигшей армию неудачи следствию некоего особого сражения, которое с общей обстановкой на остальных участках фронта ничего общего не имело. Ведь в то время как другие армии уже давно одержали победу на реках Иква и Серет, северный фланг все еще тщетно изыскивал возможности для охвата неприятеля. Вот и получается, что битву, какую мог выиграть любой опытный генерал, проиграл стратег. Следовательно, оценка действий австро-венгерского армейского Главного командования в ходе луцко-ровенского наступления имеет большое значение. Ибо здесь, на относительно небольшом пространстве, можно обнаружить все то, что мешает командованию добиться успеха, – отсутствие взаимопонимания с фронтовыми частями и отклонение от поставленной ранее тактической задачи ради идеи, которая не соотносилась ни со временем, ни с пространством. То есть жесткая приверженность заранее выработанной программе и отказ ради нее от всех других соображений. Впоследствии все это в широких масштабах повторилось в ходе боевых действий на Итальянском фронте.

Фон Гетцендорф же сравнил неудачу наступательной операции на Луцк и Ровно с наступлением фон Гинденбурга на Вильну. В сентябре на северном фланге германских войск тоже началось новое наступление, которое в ходе прикрытия города Дюнабург[17] переросло в натиск на Вильну. Эта операция по своему замыслу и проведению является одной из самых красивых за всю войну. Ведь она увенчалась успехом, несмотря на то что германское Верховное командование так и не прислало обещанных подкреплений. Но что именно послужило тому причиной – то ли невозможность, как неоднократно утверждалось, поступить иначе, или в этом свою роль сыграла элементарная зависть – мы в данном труде определить не беремся.

Единственным убедительным аргументом в пользу сравнения фон Гетцендорфа является тот факт, что в обоих случаях для охвата противника использовались только имевшиеся в наличии фронтовые части. Однако возле Ровно окружение послужило лишь бесполезным отвлечением сил, что привело к стопору наступления уже на первых порах, тогда как возле Вильны оно явилось наиболее эффективным средством достижения убедительной победы. Возле Ровно наступающие войска отступили, тогда как возле Вильны назад отошли русские. Причем и их отступление не оказалось бы столь успешным, если бы Гинденбург получил подкрепления вовремя. Ровно оставался русским до конца войны, а Вильна пал 19 сентября 1915 года. Поэтому упомянутое выше сравнение доказывает лишь неправомерное применение в данном случае высказывания «solamen miseris»[18].

После совместно одержанных побед, начиная от Горлицы и кончая Брест-Литовском, наступление на Ровно явилось первой чисто австро-венгерской операцией. И закончилась она просьбой к Германии об оказании военной помощи. А ведь австрийцам казалось, что успех был обеспечен. Но уже после нескольких дней боев им пришлось, как выразился один из офицеров австро-венгерского Главного командования, «бесстыдно» просить поддержки.

Такой исход операции пагубно отразился на обоих союзниках, существенно сказавшись на дальнейшей позиции германского Верховного командования и настроениях в немецких войсках. С тех пор у них и появилось выражение «черно-желтое наступление», которое стало олицетворять собой утверждение о том, что без немецкого союзника у Австро-Венгрии ничего путного не получится.

Кроме того, следствием этой операции явилось и то, что Австро-Венгрия из-за понесенных больших потерь не смогла выделить обговоренные по численности войска для похода на Сербию.

События на северном фланге австро-венгерских войск послужили причиной прекращения на длительный срок крупных наступательных сражений и перехода к позиционной войне. Правда, в октябре и ноябре 1916 года еще случались отдельные боевые действия в заболоченной местности в северной части реки Стырь, где из-за поражения русинской 22-й пехотной бригады войска в Восточной Пруссии оказались в трудном положении и понесли большие потери. То же относится и ко 2-й австро-венгерской армии в районе населенного пункта Алексинец и к Южной армии возле реки Стрыпа.

В декабре русские нанесли целый ряд крепких ударов по 7-й армии на границе с Бессарабией, а также на реке Стрыпа. Бои продолжались вплоть до января, но существенных изменений в сложившееся положение войск не внесли.

Сербия

Сентябрь 1915 года – апрель 1916 года

Намерение еще поздней весной 1915 года поставить Сербию на колени и открыть путь в Константинополь не могло быть осуществлено из-за вступления в войну итальянцев, а также из-за того, что болгары, как я уже отмечал, затягивали решение о своем переходе на сторону Центральных держав. Поэтому, не обращая внимания на различные инсинуации, наши дипломаты и военные без устали работали над тем, чтобы все же привлечь на нашу сторону Болгарию и по возможности Румынию.

Переговоры с румынами закончились успешно. Однако если Австрия в интересах присоединения Румынии и была готова пожертвовать частью Буковины, то Венгрия, напротив, решительно отказывалась пойти на любые территориальные уступки. И фон Фалькенхайн тщетно пытался убедить венгерского премьер-министра Иштвана Тису во время его визита в Берлин в необходимости небольших послаблений в такой позиции. Но его словно не слышали. Тем не менее наши победы на Восточном фронте привели к тому, что румынский премьер-министр Братиану выступить против нас не осмелился.

Гораздо лучший результат, во многом благодаря настойчивой энергии и упорству фон Фалькенхайна, дали переговоры с Болгарией. Переговоры и здесь были чрезвычайно трудными. Болгарский царь Фердинанд I и его хотя и весьма дружески расположенный к Германии премьер-министр Радославов хотели во что бы то ни стало себя обезопасить. Они желали, чтобы вступление в войну Болгарии было оплачено, и требовали от Турции передачи им территорий на реке Марица. Конечно, нашим дипломатам было весьма трудно заставить союзника из Золотого Рога принести эту жертву во имя единства. Однако в августе после чрезвычайно сложных переговоров достичь принципиального соглашения наконец-то удалось.

Между тем военные успехи союзников на востоке, а также неудача первых итальянских атак укрепили доверие болгарского царя к Центральным державам. Соответственно и работа по заключению договора стала продвигаться более успешно.

[17] Дюнабург – ныне город Даугавпилс в Латвии.

[18] Solamen miseris – имеется в виду латинское выражение «Solamen miseris socios habuisse malorum», которое означает: «Утешение для несчастных – иметь товарищей по несчастью».