Четыре года в австро-венгерском Генштабе. Воспоминания полномочного представителя германского Верховного командования о боевых операциях и закулисных соглашениях. 1914—1918: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Начальником штаба у фон Макензена был генерал фон Сект, который продемонстрировал на Западном фронте, как прорывать хорошо оборудованную в инженерном отношении оборону. Он спланировал атаку под Горлице исходя из опыта, приобретенного в районе города Суассон во Франции, и, не позволяя себе торопиться или сбиться с пути, заводил машину войны только тогда, когда все, вплоть до самого последнего и незаметного, оказывалось приведенным в порядок. И в уверенном спокойствии такой подготовки было что-то настолько впечатляющее, что это вселяло в войска уверенность. Со своей стороны солдаты, проявляя чудеса храбрости и упорства, благодарили его за заботу, которая способствовала достижению победы и позволяла избежать тяжелых потерь.

Выпущенные 2 мая тысячи снарядов превратили русские позиции в сплошное крошево, после чего штурмовая пехота вбила первый клин в оборону противника. Сопровождая австро-венгерского главнокомандующего, я присутствовал 2 мая при начале битвы возле Горлице, а 3 мая – при Тарнуве и стал свидетелем штурма населенного пункта Горлице немецкими солдатами, видел вызванные артиллерийским огнем гигантские пожары на нефтяных полях и наблюдал за бесконечным движением колонн пленных русских.

Стал я и свидетелем тех жертв, которые понесли бравые австро-венгерские императорские егеря[8] при штурме оборонявшихся в течение нескольких месяцев и доведенных в инженерном отношении до совершенства русских позиций возле Тарнува. Под их напором русские поддались, попытались закрепиться в окопах второго эшелона, но были смяты и отброшены до реки Сан.

Очень скоро пришли в движение и соседи. 5 мая армия Бороевича фон Бойна, 7 и 8 мая войска фон Бем-Эрмоли, а также левый фланг армии фон Линзингена начали преследовать медленно отступающего противника. Бои протянулись вдоль Вислы, а 10 мая русские отступили с позиций на реке Нида.

Первая цель наступления была достигнута в считаные дни, а угроза для Венгрии ликвидирована. Начатый в правильном месте, тщательно подготовленный и всесторонне продуманный удар в ходе Горлицко-Тарнувской операции стал отправной точкой для изменения ситуации на всем фронте с Россией.

Горлицко-Тарнувская операция

Только тот, кто пережил глубокую депрессию после Карпатской битвы, может по-настоящему искренне ощутить то, что означал достигнутый успех под Горлице – освобождение от невыносимого давления, вздох облегчения после самых тяжелых переживаний, вновь обретенная уверенность и пылающий взор на перспективы достижения победы. Поэтому первая поездка германского императора в Цешин и проходила под непосредственным впечатлением от результатов сражения под Горлице. Она была больше чем простым визитом вежливости и служила доказательством приверженности братству по оружию, которое, несмотря на тяжелейшую обстановку на фронтах, постоянно демонстрировало свою жизнеспособность. Украшенная флагами союзников, встреча проходила под восторженные крики населения и звон литавр при ясном, безоблачном небе.

Поэтому если сегодня стремление к слиянию в единое государство и жизненное сообщество и пронизывает сердца немцев, то в этом свою роль сыграли те события в Горлице и тот знаменательный день в Цешине. Ведь тогда ценность и значение союза ощущались как нечто физически осязаемое, и солдаты радовались тому, что австрийский и германский национальные гимны звучали как одна мелодия.

Сначала русские под первым впечатлением своего поражения приняли решение оставить Пшемысль и отступить к оборонительному рубежу вдоль рек Днестр и Вишня. Однако, как стало ясно из перехваченной радиограммы от 12 мая, затем они изменили свои намерения и замыслили «по политическим причинам» во что бы то ни стало удержать Пшемысль, а следовательно, оборонительный рубеж вдоль реки Сан. Для этого примыкавшему на юго-востоке фронту надлежало надежно остановить продвижение австро-германских армий, наступавших в общем направлении на Лемберг[9]. В результате уже находившиеся на марше русские войска были остановлены и частично переброшены к Пшемыслю, а частично развернуты к юго-востоку от него. Кроме того, в район главного сражения началась переброска необходимых частей с других фронтов.

В Буковине русские запланировали организовать наступательную операцию. И здесь «политические причины» – непосредственная близость выжидающих румын – заставили их отказаться от решения отступить за Днестр и, по-видимому, организовать наступление. При этом относительная слабость армии фон Пфлянцер-Бальтина давала им возможность добиться успеха, развитие которого в отношении юго-восточного фланга союзников могло повлиять на общую ситуацию на фронте и на Румынию. Предпосылкой для этого служило также то обстоятельство, что австро-венгерские и германские карпатские войска были остановлены и не могли двинуться на восток и юго-восток. Ведь в противном случае атака русских на Буковину была бы с легкостью отбита.

Этими соображениями и объяснялась упорная и поддерживаемая контратаками оборона русскими своих позиций, которую пришлось преодолевать армиям фон Линзинге-на, фон Бем-Эрмоли и фон Бойна. Поэтому за овладение местностью к югу от города Стрый и приднестровским заболоченным районом возле населенного пункта Самбор и крепости Пшемысль велись ожесточенные бои. При этом русским удалось остановить наше продвижение и, несмотря на наши атаки с юга, удержать оборонительные позиции на реке Сан. Стрый был взят только 31 мая, а оборону юго-восточнее Пшемысля противник держал до падения крепости.

Возле реки Сан русские продолжали держать оборону, сохраняя плацдармы на ее западном берегу. Однако уже 14 мая им пришлось оставить город Ярослав, и союзнические войска крепко закрепились на восточном берегу. Когда же вклинение немецких и австро-венгерских частей в русскую оборону стало угрожающе расширяться, то там и в районе впадения реки Сан в Вислу неприятель начал предпринимать ожесточенные контратаки. Однако это не смогло решительным образом изменить сложившееся положение. Не помогла русским и возникшая возле города Сенява в результате предательства опасная ситуация[10], ликвидированная благодаря хладнокровию командования и храбрости войск.

Вначале предполагалось, что крепость Пшемысль будет взята соединениями левого фланга армии фон Бойна, и данную задачу поручалось осуществить не очень прославившемуся в ходе битвы в Карпатах 10-му корпусу. Но он и на этот раз не особо отличился. Пшемысль пал лишь 2 июня, когда прославленная 11-я дивизия с северо-востока ворвалась в крепость и русские, посчитав дальнейшее сопротивление безнадежным, ее сдали.

По стране снова прокатилось ликование, а командующий 11-й армией фон Макензен послал главнокомандующему австро-венгерской армией эрцгерцогу Австрийскому Фридриху телеграмму следующего содержания: «Ваше высочество, прошу сообщить его императорскому величеству о том, что 11-я армия бросила Пшемысль к его ногам».

Следующие же несколько недель ознаменовались битвой за столицу Галиции. Заняв заранее подготовленные позиции, русские попытались предотвратить потерю Лемберга, который, по словам царя, должен был «навсегда оставаться русским городом». Населенные пункты и высоты, на которых в сентябре 1914 года Австро-Венгрия мужественно сражалась против превосходящих сил России, снова стали ареной кровопролитных боев, проходивших с австро-венгерской стороны под лозунгом «На этот раз победа будет за нами!».

При этом немецкая армия, силы которой в 1914 году вынужденно сохранялись свободными для решения задач на Западном фронте, была благодарна союзнику за то, что он нанес ответный удар по превосходству России, вернув себе галицкие земли. Объединив усилия в наступлении и обороне, армии фон Бем-Эрмоли, фон Бойна и фон Макензена сломили сопротивление противника и подошли к последнему рубежу обороны Лемберга.

Тем временем в упорных боях Южная армия очистила от неприятеля южный берег Днестра, а возле населенного пункта Журавно захватила плацдарм на ее северном берегу. Затем основные силы армии повернули на восток, двигаясь к Станиславу и Галичу, чтобы нанести удар по флангам и тылам русской Буковинской армии.

Между тем в Буковине атакованные с востока и севера войска фон Пфлянцер-Бальтина в мае были вынуждены отступить за реку Прут и занять оборону по линии Коломыя – Надворная. Но уже 7 июня они, в свою очередь, перешли в наступление и отбросили русских к востоку от бессарабской границы, выйдя к Днестру у сел Залещики и Нижнев.

Верно осознав создавшуюся там опасность, русские начали проводить мощные контратаки Южной армии, в результате чего им удалось оттеснить ее левый фланг. Поэтому войска правого фланга Южной армии пришлось задействовать для поддержки своего левого фланга, вследствие чего отказаться от наступления на Галич. Русские контратаки воспрепятствовали продвижению войск и фон Пфлянцер-Бальтина.

Таким образом, русским удалось предотвратить удар по своему юго-восточному флангу и прорыв фронта юго-восточнее Лемберга. Поэтому Галич пал только 30, хотя Лемберг был взят еще 22 июня. При этом противник оставил столицу Галиции только после того, как ему удалось прорваться к своим недалеко от Лемберга. Причем неприятель решил также отойти с позиций в низовьях реки Танев и западнее Вислы.

Мне снова удалось стать участником боев возле Лемберга и лицезреть торжественный въезд эрцгерцога Австрийского Фридриха в отвоеванный Лемберг. При этом охвативший население города восторг был поистине неописуемым, что свидетельствовало о тогдашней верности населения Галиции Дунайской монархии.

Однако слышались и нескончаемые приветственные крики и здравицы в адрес Германии и ее императора, когда нас – представителей союзнической державы – узнавали среди участников победного шествия.

Таким образом, начатая 2 мая возле населенного пункта Горлице наступательная операция подошла в известной степени к логическому концу. Пшемысль и Лемберг перешли в наши руки, Галиция по большей части была освобождена, а ударная мощь русской армии значительно ослаблена. И тем не менее, несмотря на все это, решающего перелома добиться не удалось. Поэтому вполне естественно возникал вопрос – стоило ли на этом остановиться или продолжить наступление? Ответ же на него определяла общая обстановка на фронтах и многочисленные политические соображения.

Продолжение наступления на Россию

Июль – август 1915 года

С начала 1915 года Италия и Балканы стали предметом постоянных переговоров между двумя главными армейскими командованиями. При этом начальник Генерального штаба Германии фон Фалькенхайн придерживался мнения, что воинственные намерения Италии в отношении союзников путем быстрого противодействия удастся сдержать по крайней мере до лета. Причем любые жертвы были бы оправданы, если это обеспечило бы окончательную победу, так как она отменила бы любые прежние уступки.

Начальник же австро-венгерского Генерального штаба фон Гетцендорф сомневался в том, что итальянцы сохранят нейтралитет, и считал переговоры бесполезными. Он предпочитал лучше подать в отставку, чем согласиться на требования Италии, считая к тому же, что в этом случае Германии тоже пришлось бы пойти на уступки и для достижения мира отказаться от Эльзаса с Лотарингией.

С другой стороны, фон Гетцендорф был убежден, что Центральные державы, и в первую очередь Австро-Венгрия, в результате вмешательства Италии будут поставлены перед неразрешимыми задачами. Поэтому в конечном счете он не только уступил, но и призвал министерство иностранных дел заключить соответствующий договор с Италией как можно скорее. При этом Германия, по его мнению, должна была взять на себя обязательство в том, что уступки, которых добивался Рим, будут отменены при первой же представившейся возможности. Кроме того, он поднял вопрос о том, чтобы в противном случае Австрия получила бы компенсацию в виде графства Глац[11] и южной части Силезии.

Одновременно фон Гетцендорф обсудил с министром иностранных дел возможность достижения при посредничестве какой-либо нейтральной державы соглашения с Россией, согласно которому Австрия отказалась бы от Восточной Галиции до рек Днестр и Сан, получив взамен свободу действий в отношении Сербии, Черногории и Албании. При этом Россия должна была бы гарантировать, что Румыния и Болгария станут сферой австрийского влияния, а Босфор и Дарданеллы – по возможности неоспоримым единоличным владением Австро-Венгрии. В этом случае Германии пришлось бы выбирать между Веной и Константинополем, если бы она не пожелала поражения Турции.

Что же касается Балкан, то после неудачного исхода сербской кампании германское армейское командование проявляло особый интерес к новым начинаниям на этом театре военных действий. Поэтому фон Фалькенхайн, стремившийся открыть пути в Турцию, и предлагал провести совместное наступление на Сербию. Ведь только так можно было обеспечить Турцию боеприпасами и армейским снаряжением для дальнейшего сопротивления. В противном же случае в середине лета, самое позднее осенью, можно было ожидать полного ее разгрома у Золотого Рога[12]. Однако кампанию против Сербии трудно было бы вести без участия Болгарии. Именно поэтому фон Фалькенхайн и пытался с начала 1915 года прийти к соглашению с Софией.

[8] Имеются в виду с 1-го по 4-й тирольские егерские полки, называвшиеся императорскими и королевскими «императорскими егерями» и бывшие с 1895 г. обычными пехотными полками. Несмотря на земляческое указание «тирольские», личный состав рекрутировался не только из коронной земли Тироль, но и из других частей монархии. С крушением Австро-Венгерской империи в 1918 г. полки были расформированы.

[9] Лемберг – ныне город Львов на Украине.

[10] 36-й (Юнгбунцлауэрский) полк позорно бежал с поля боя, что, по всей видимости, было вызвано прямым предательством и поставило в катастрофическое положение 62-й полк. (Примеч. авт.)

[11] Графство Глац – силезское графство, территория которого в настоящее время входит в состав Нижнесилезского воеводства Польши.

[12] Золотой Рог – узкий изогнутый залив, впадающий в пролив Босфор в месте его соединения с Мраморным морем.