Люби Россию в непогоду [сборник]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

МЫ — люди маленькие.

МЫ — люди темные.

МЫ — люди необразованные.

НАЦИЯ — гобелен, сотканный историей народа на географической основе.

ЗАДАЧА ТОТАЛИТАРНОЙ ВЛАСТИ: превратить человека разумного в человека обучаемого.

У нас произошла «кумиризация» сочиненного Петра Первого.

А почему, собственно? Мы не стремимся к решительным реформам через колено и уж тем паче не собираемся прорубать окно в Европу. Тогда — почему?

Да потому, что он был безмерно жесток. На грани помешательства, но о помешательстве мы и помыслить не можем, а вот жестокость, воспринятая, как «крепкая рука» (Хорош барин!), нас, вечных крепостных, очень даже радует.

Рады из ада, так и рай ни к чему.

Дела уездные, имена тихие…

М. б. течение некоторых фамилий во времени порою в силу обстоятельств превращается в Ниагару. Обрушив и сокрушив нечто в себе самих этой ниагарской деятельностью (м. б. повышенную пассионарность) эти фамилии далее текут величаво, неспешно, спокойно, пока не рассасываются в болотах или не иссякают в песках. Так случилось с московскими Рюриковичами (последний пассионарий — Иван Грозный) и с Романовыми (последний — Петр Великий). Но порою они избирают для своего течения государственный канал, и следуют, так сказать, строго по правительственному графику вне зависимости от окраски этого правительства. Так случилось с МИХАЛКОВЫМИ.

Все естественное — прекрасно, но прекрасно только то, что естественно.

КРЫМСКИЕ ТАТАРЫ, потомки половцев, тюрки, а не татары. Их перманентные набеги и постоянное давление на границах Руси, наконец, дань им в виде обязательных регулярных подарков заслонили в народном сознании Золотую Орду. Своего сюзерена и защитника.

ЛОЗА. Самое удобное дерево. Всегда по ветру: с севера на юг? Пожалуйста. С востока на запад? Да ради Бога. И очень отзывчива на внешнюю температуру. В оттепель непременно раньше всех разрумянится, заалеет даже. Но к заморозкам непременно вернется в некую солидность. Может стать пестро-серой с оттенками мундирного цвета и искорками оранжево-самодержавного.

Покладистое дерево. Само ложится, плетей не ожидая.

Никакая новая упряжь не делает пристяжных резвее, но всегда бьет по коренникам. М. б. для этого она и предназначена?

Китовый ус гнется, но не ломается и не сворачивается. Жизнь тети Тани была китовым усом.

Зло не стоит того, чтобы его помнить. Может быть именно по этой причине я и встречал в жизни только добрых людей.

К высокой цели нужно стремиться, а не переть к ней напролом. Только тогда увидишь и обдумаешь все пути ее достижения.

Не плыви по каналу: он прорыт твоими родителями.

Не плыви по протоке: она остаток старого устья.

Плыви по тому, что движется. И непременно — против течения.

В города — с заглотом культуры обывателя.

В селе женщина тонет и растворяется без остатка в психологии общины. В городе приобретает собственное звучание.

Так образовался и сформировался советский обыватель. При крахе идеологии большевиков он стал доминирующим и определяющим в постсоветском обществе.

История — калейдоскоп. Играют и переливаются стекляшки, а нам кажется, что не счесть алмазов. Мы играем вместе с ними, а просвещенный мир смотрит на нас с удивлением.

Мы не создали барона Мюнхаузена, потому что он смотрел в подзорную трубу, а мы разглядываем калейдоскоп и до сей поры.

Пьем до еды, потому что нас так заставили пить в кабаках, и при этом умиляемся собственной особливостью.

Катаклизм Руси закончились официальной верой и всенародным двоеверием.

Катаклизм России — торжеством не столько веры, сколько церкви и монастырей.