Люби Россию в непогоду [сборник]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не обвиняйте автора в пессимизме: я верю и верую. Верю в новые поколения, не отравленные трупным запахом разложения некогда могучей сверхдержавы: они лишены присущей старшим неуверенности в дне завтрашнем, потому что этот завтрашний день — их день, их семьи, их жизни. И я верую в несокрушимую победу Добра над Злом, а, следовательно, в Воскрешение. Постепенно идущие нам вослед поймут, что такое культура России, перестанут путать культуру с искусством, образование — с образованностью, генеральские погоны — с индульгенцией на непогрешимость, а суетливую церковную обрядность — с постижением великих Заветов Христа. И все образуется. Все!

Ведь дело очень простое: ПОНЯТЬ. Понять, что без твоей личной нравственной позиции не существует общественной морали. А следовательно, и единого гражданского общества, без которого немыслимо счастье твоих детей.

ПРОЩАЙ, РОССИЯ!

Русский Двуглавый Орел всегда приковывал мое внимание. С той обязательной мерой тихой грусти и почтения, с какой смотрят на великие памятники.

Это — не герб. Это величественный памятник культуры, исчезавшей и окончательно исчезнувшей на моих глазах.

Любой человек — олицетворение триединства. Он соединяет в себе прошлое, настоящее и будущее. Своих родителей, себя самого и своих детей. Христианство почерпнуло триединство из этой сути человека. И сделало сакральным, чтобы вдолбить в наши головы естественный закон бытия..

Без прошлого нет настоящего, потому что нет Сына.

Без настоящего невозможно будущее, потому что некому передать Завет.

А если его нет, этого Завета? Если он заменен построением счастья во вне человека, а не внутри его? Тогда Завет замещается в душе распоряжением, приказом, умозрительной идеей, до которой нет дела никакой отдельно взятой семье. Тогда будущему передают не Завет, как надо жить, а правила, как надо выживать. И исчезают граждане, и остаются люди, которым не нужно рисковать жизнью, чтобы отстоять Завет для завтрашних поколений, а нужно просто воспользоваться моментом, чтобы что-то продать, а что-то купить. Себе, ибо Я замещаю Отечество. Оно делается ненужным и даже обременительным, потому что требует моих личных сил, средств, а то и жизни. А отдавать ЭТОГО я не желаю. Я не посвящен в рыцари без страха и упрека, я весь — безупречный страх.

Когда безупречный страх начинает превышать определенный процент населения — нация обречена. Не народ — народ никуда не денется! — а НАЦИЯ, которая может существовать только в Отечестве своем. По этой причине исчезали Великие державы, и римляне становились итальянцами, древние греки — жителями Пелопоннеса, а строители пирамид — сегодняшними египтянами. Они остались народом, способным к воспроизводству, но нации исчезли в пучине времен.

Это — не вступление и не предисловие. Это — запев погребальной песни.

Двуглавый орел России — не герб, а символ. Не былой мощи, а былого устройства российской нации. Каждая глава этого орла олицетворяет собою стороны российской жизни, которая могла существовать, только опираясь на присущую ей культуру. Но тело Орла было единым, равно как его сердце и душа. Это единство формы питало внутренней энергией русскую нацию. Внутренняя энергия давала тот избыток агрессии, которая обеспечивает поступательное духовное развитие, именуемое прогрессом. Его двигателями являются наиболее агрессивные таланты нации.

Ежегодно самые агрессивные представители человечества отмечаются Нобелевской премией. Точно так же, как наиболее агрессивные представители нации награждаются премиями государств, институтов, обществ, академий.

Всякое явление двулико, как Янус: мир вообще устроен биполярно. Расхожий, привычный, внушенный нам с детства и затасканный прессой лик древнеримского божества времени ужасен. Он сеет смерть и разрушения, голод и мор, террор и насилие. Это — лик смерти. Его носители опоясаны мечом и освещены заревом пожаров. Именно поэтому родители с детства стращают нас им, редко упоминая, что у бога Януса есть и второе лицо. Это — лицо мудреца и художника, философа и поэта, первооткрывателя тайн и целителя недугов человечества.

Лик смерти олицетворяют завоеватели и покорители. Кортес и Пизарро, Чингисхан и Ленин, Гитлер и Сталин, Джек-Потрошитель и Чикатило.

Лицо жизни вечно освещается именами Конфуция и Авиценны, Ньютона и Ломоносова, Шекспира и Толстого, Рембрандта и Моцарта, Фрейда и Павлова.

Лики Януса — это Христос и Антихрист.

Они живут в каждом народе и в каждом человеке. И только семья, только тот огромный, никем и никогда не сочтенный труд, называемый воспитанием, дает жизнь одному за счет нравственной щедрости других. Так происходит второе рождение человека — зародыш того, кто с течением обстоятельств когда-то изберет либо тернистый путь Христа, либо огненную дорогу Антихриста.

Но — при одном непременном условии. Если он рожден с избытком энергии в душе своей. Люди изначально рождаются не одинаковыми. Энергия отца и матери может суммироваться в человеческом зародыше, а может и вычитаться друг из друга.

Мужчины стали агрессивными не потому, что так запланировала природа: львица агрессивнее льва. В течении миллионов лет выживал сильнейший, и тихие мальчики не успевали давать потомства. Вспомним о том, что первым изобретением человечества была дубина.

Однако женщине нужна была не всякая агрессия, а лишь та, которая защищала ее и ее детей и доставляла им пищу. И пока мужчина бегал за добычей с дубиной в руках, женщина обихаживала своих детей и защищала свое гнездо. Любой плач из этого гнезда мог привлечь хищника или агрессивного мужчину чужого рода и племени. И женщина убаюкивала детей, мычала им колыбельные и приплясывала перед ними, чтобы они угомонились. А потом научилась танцевать, петь песни и рассказывать сказки…

Так рождалось искусство. Оно старше культуры и, в общем-то, почти не имеет к ней никакого отношения, почему Россия — та Россия, которая ушла в небытие в крови и страданиях — и называла ее жриц и жрецов богемой.

А мужчина все еще бегал за мамонтами, тиская дубину в потной ладони. И в минуты отдыха не мычал песен, а подгонял дубину по руке, чтобы сподручнее было убивать.

Женщина — колыбель искусства и культуры, тогда как мужчина всего лишь исток цивилизации.

Мужчине изначально не нужны были фундаментальные основы культуры: мораль и право. Тот, кто уповает на дубину, не нуждается в законах.

Право, мораль и религия понадобились женщине, чтобы защитить себя и своих детей, не прибегая к силе. И в сегодняшних сообществах, растерявших мораль и пренебрегающих правами, зримо виден откат в те далекие времена, когда торжествовало только право силы. У зверей нет религии вовсе не потому, что в них не «вдохнули Духа Божьего», а потому лишь, что у них нечего передавать потомству. Эту обязанность исполняет сама Природа. У человека инстинкты сведены к минимуму, чтобы максимально расширить поле деятельности разума и тех веками накопленных человеческих знаний внутренних законов общежития, которое и является культурой, столь часто именуемой душою в упрощенной форме. Вот оно-то и было тем яблоком, которое Ева протянула Адаму: Библейские мудрецы прекрасно понимали, кому человечество обязано духовным прозрением.

Духовное прозрение человечества улиткой ползло по дороге времен, оставляя за собой кровавые следы, ибо самую большую часть своего существования человечество прожило в рабстве. Именно это постоянное ощущение, что человек — ничто, товар, который завтра купят или продадут, ощущение полной незащищенности и мучительной жажды освободиться от него если не при жизни, то хотя бы после нее, и породило культ единобожьих религий. Он возник впервые в Иудее, но наиболее полно проявил себя в одной из его сект — секте ессеев, впоследствии давший росток христианству, а позднее и исламу. Мечта о Рае, где все претерпевшие в этой жизни будут вознаграждены неземным блаженством, и аде, в котором будут вечно мучиться неправедные гонители и жестокосердные угнетатели. И это было не мщением, а компенсацией за страдания. Но чтобы достичь этого неземного блаженства, мало быть просто угнетенным: требовалась строгая, нравственная и кроткая жизнь. Эту идею особенно четко и последовательно проводили в жизнь религии всех конфессий, что и закрепило за ними представление, будто они одни и являются проводниками общечеловеческой морали.

Но это не совсем так. Бесспорно, принятие единобожных религий сыграло огромную роль в постижении основополагающих принципов Добра и Зла. Однако воспоследовавшие этому акту религиозные войны как в форме крестовых походов, длительной борьбы меж ортодоксальным христианством и протестантством, так и в неприятии иных религиозных конфессий, которая, к примеру, в России продолжается и до сей поры, оставляют множество вопросов.

На Руси православие византийского толка пробило себе дорогу жестким повелением князя Владимира, огнем Добрыни Никитича да мечом воеводы Путяты. Языческие славянские племена долго и упорно сопротивлялись захватчикам русам, среди которых летопись неоднократно упоминает христиан. Христианкой была и бабушка князя Владимира княгиня Ольга, хотя сам он долгое время оставался язычником, имевшим дюжину законных жен и, как утверждает летопись, несколько сот любовниц. Но это не мешало ему быть одним из самых мудрых и расчетливых политиков того бурного и жестокого времени.

Князь Владимир прекрасно осознавал мятежную неустойчивость великого княжества, недавно созданного из разных племен и разных народов. Особенно часто поднимались славянские племена вятичей, радимичей, древлян, финские — мерь и весь. Ежегодно, а когда и дважды в год княжеские дружины «примучивали» непокорных, но они бунтовали снова и снова.