– Значит весной вы отплыли в Сенхею.
– Да, как водится, шли вдоль берега через Веррен: Ретус, Нерина, Спулония, потом уже оттуда морем на Сенхею. Товары распродали, кошели набили – жить можно.
– Понятно... – Хилон задумчиво посмотрел на стило, думая, что бы ещё спросить. – Тефей жил один? Слуги? Рабы?
‒ Поначалу, Тимид с ним постоянно был, а потом да, один.
‒ Расскажи про Тимида. Я, кажется, его припоминаю, он сын евмолпова повара, играл с нами в детстве…
– Ну да, он. А что про него скажешь? Тефею прислуживал, вроде как у него чему-то даже обучался. Тихий был парнишка, услужливый. Его бы мигом в оборот взяли – ну, знаешь, есть любители – кабы не Тефей. У него с этим делом было строго. Один наш моряк, Ликим, снасильничал как-то варварёнка в Фавонии, ну и, казалось бы, гарпия с ним, а Тефей Ликимну выбор предложил: либо его сейчас делают евнухом и продают силетам, либо он сам себя вешает. Как мы за Ликима ни просили – ни в какую, так и пришлось ему повеситься. Вот какие у Тефея были порядки.
‒ Где Тимид сейчас?
‒ Да погиб, бедолага, давно уже.
– Жалко, – покачал головой Хилон, думая о своём. – Как это случилось?
– Поехал с отрядом к варварам за данью, а как обратно ехать, тут его и хватились. Начальник, Эмпол-фавониец, велел всю округу обыскать. Нашли неподалёку от деревни свежую кровь и его плащ, ну тут и дело стало ясное.
– То есть, никто не видел его тело…
– Да что там видеть? Варвары в тех краях мирные. Зверь сожрал, наверняка. Там знаешь какие медведи водятся? Больше коровы, и когти что мечи...
– Были ещё случаи, когда люди пропадали бесследно? Так, что тел не находили, – перебил Хилон, пристально взглянув на Клевста.
– Да почитай никто, – помощник кормчего наморщил лоб, вспоминая. – Во время заварушки, пара наших пропала, но их потом у варваров нашли в цепях, освободили, само собой. Кое-кого звери сожрали, но там следов было – убереги Эйленос такое ещё раз увидеть. А так там города мирные, такого, чтоб похитить, скажем, купца и выкуп требовать, отродясь не было. Акреон разве что...
– Кто это? – подался вперёд Хилон.
– Местный, в совете Фавонии заседал, сын ихнего архонта. С Тефеем, кстати, дружбу водил. Вышел из дома, и пропал – никаких следов. Все колонии на ушах стояли, дело-то неслыханное. Отец нашедшему мину серебра предложил, но как ни искали, ни у нас, ни у варваров ничего. Так мы отплыли и не узнали, чем дело закончилось.
Вот оно! Хилон чувствовал, что нашёл что-то важное, осталось понять, что.
– Когда это случилось? – спросил он.
– Да почти тогда же, когда и Тимида сожрали. Где-то в конце сефетариона.
– То есть, когда Тефей уже вернулся из Башта... – пробормотал Хилон, машинально загибая край папируса.
– Что, – переспросил Клевст, занятый винной чашей.
– Ничего. С кем ещё из эйнемов Тефей был близок, кроме Тимида и Акреона?
– С кем? Ну, с начальниками колоний, само собой, постоянно дела какие-то делали, с военачальниками.
– А не по делу?
– Да не знаю, я-то с ними вина не пил! С Героном, вроде бы, частенько беседовал, оно и понятно: оба учёные. Герон – герметик и книгочей, у него в Ороле лавка. Если нужно какое зелье, от хвори, к примеру, или, скажем, какую-нибудь старую штуковину оценить – это к нему. Гадать тоже мастак был: по звёздам, по печени, по лопатке, по птицам – что твоя душа пожелает.
– Где сейчас этот Герон?
– Сейчас не знаю, а когда отплывали, был в Ороле. Как же он свою лавку оставит?
– Понятно. Ещё кто-нибудь?
Клевст только развёл руками.
– Та-ак, – Хилон принялся что-то записывать на локсионе, моряк с простодушным восторгом следил за появляющимися на желтоватом папирусе чернильными каплями. – Это нужно обдумать. Вот бы... Запад, нужно плыть на запад... – задумчиво пробормотал он себе под нос.