– Так давайте нападём на них! – воскликнул Зевагет, молодой наварх, снискавший славу в борьбе с пиратами. Его чёрные глаза горели весёлым задором, – Флота у них больше нет, мы быстро займём гавань, высадим войска и перебьём этих мясников. Вернём нашим гостям их дом!
– Ты, кажется, забыл, Зевагет: Анфея теперь под покровительством Эфера, – недовольно заметил Евмолп. – Нападём на них – нападём на всех их союзников. Нас тогда сочтут нарушителями мира, и Эфер будет в полном праве навалиться на нас всей мощью. Мы это уже обсуждали, не так ли?
– Так что же, раз эти мерзавцы легли под Эфер, они теперь неприкосновенны?!
– Нет, это не так. Мы не зря созываем Всеэйнемский Синод. Нужно, чтобы он вынес порицание Эферу и объявил случившееся в Анфее преступлением, тогда мы будем вправе покарать злодеев, а тот, кто им станет помогать, будет выглядеть дурно. В одиночку мы не сможем воевать со всеми союзниками Эфера, нам надо заручиться поддержкой.
– Как это ни печально, но досточтимый Евмолп прав, – сказал Анексилай. – Время освобождения ещё не настало. Нападение навлечёт тяжкие последствия на Сенхею, к тому же, истинное положение вещей в Анфее неясно. Говорят, в Сапфировое море вышел большой эферский флот, но куда он направился, мне неизвестно. Я не исключаю, что в Анфею. Тогда анфейская гавань может стать ловушкой.
– Сограждане, я всё-таки в очередной раз призываю всех одуматься, – длинное лицо Гепсилла побледнело от волнения. – Неужели вы и впрямь собираетесь воевать с Эфером? Ведь это безумие! Я понимаю чувства Анексилая, Хилона и прочих анфейцев, они хотят вернуть то, что у них отняли, но неужто из-за нескольких изгнанников мы развяжем кровопролитие, в котором погибнут тысячи?!
Узнав, что Гепсилл будет присутствовать на советах, Хилон выразил было сомнение, но сенхейцы уверили, что на советника можно положиться. Гепсилла называли в народе Справедливым. Кто-то другой, настолько приверженный Эферу, вряд ли удостоился бы в Сенхее столь почётного прозвища.
– Никто не станет воевать с твоим Эфером, Гепсилл, если он проявит благоразумие, – сказал Проклид. – С нашими друзьями поступили несправедливо, и ты сам с этим согласился, ведь так? – Гепсилл дёрнулся было, но смолчал. – Мы оповестим обо всём эйнемов и призовём Эфер к ответу. Если они поступят по справедливости, войны не будет.
– О какой справедливости ты говоришь, Проклид? У эфериян и их союзников есть свои интересы, и они их защищают, это их право. Если они не согласятся – а они не согласятся – что тогда? Война? Из-за нескольких человек, пусть нам и приятных?
– Неужели сияющая благость Эфера так тебя ослепила, Гепсилл, что ты не видишь ничего кроме неё? – вспыхнул Эолай. – Захватив Анфею, Эфер встал прямо у нас на пороге! Это угроза для Сенхеи и для всех остальных тоже, и, если сейчас ничего не предпринять, завтра будет поздно!
– Эфер никому не угрожает! Они возглавляют самый большой союз эйнемов со времён Верренской войны, и установили в нём справедливые и разумные порядки, они распространяют демократию и свободу. Если бы не наша близорукость, мы были бы не соперниками Эфера, а друзьями, но раз мы проявляем враждебность, то и им приходится отвечать тем же.
– Послушай, Гепсилл, это уже много раз обсуждалось, и я не хочу спорить о том же самом сейчас, – сказал Проклид. – В отличие от тебя, другие не согласны пойти в услужение Эферу. Я хочу, чтобы ты понимал: война уже началась и Синод – это всего лишь битва, которая определит, кто будет на нашей стороне. Если тебе так противна мысль о борьбе с Эфером, скажи, и мы освободим тебя от обязанности участвовать в совете. В этом не будет бесчестья. Всё лучше, чем делать то, что претит.
– Я буду делать то, что решит экклесия, даже если это безумие. И буду защищать свой город во время войны против кого бы то ни было.
– Вот и славно. Если бы анфейские эферофилы поступали так же, нам бы сейчас не пришлось всё это обсуждать, а если бы Эфер распространял свои драгоценные демократию и свободу честными средствами... Эх, да о чём тут говорить? – Проклид махнул рукой. – Итак, прежде всего мы должны убедить Синод дать укорот эфериянам. Анфейские события и доказательства Анексилая многим откроют глаза. Кого мы пошлём на Синод от Сенхеи?
– Я предлагаю Хилона, – неожиданно сказал Эолай, и Хилон уставился на друга удивлёнными глазами. – Он теперь сенхейский гражданин и ему уже доводилось убеждать Синод.
– Есть возражения? – спросил Проклид.
– Я предлагаю послать с ним ещё кого-нибудь, – сказал Евмолп. – Это убедит эйнемов в нашем согласии.
– Хорошая мысль, – кивнул экклесиарх. – Лучше пусть это будет кто-то из военачальников. Микеид, ты поедешь?
– Отчего нет? Давненько я не бывал в Леване. Вино там славное.
– Хилон, ты недавно перенёс тяжкие бедствия, ты готов отправиться в путь?
– Думаю, здесь немало более достойных, но, если Совет почтит меня доверием, я не откажусь. Главное, чтобы это было полезно.
– Так и быть. Донесите до эйнемов все обстоятельства, ничего не забыв. От вас теперь зависит всё, мы же будем готовиться. Приготовления начаты. Анексилай, что предпримешь ты?
– Поеду на Синод. Мой отряд тоже вскоре выступит.
– Куда? – удивился Проклид.
– Я предпочёл бы пока сохранить это втайне.
– Что ж, ты свободный человек и не подчиняешься экклесии, поступай как знаешь. Осталось обсудить вопрос с Аркаирой...
– Да что тут обсуждать?! – воскликнул Зевагет. – Пора покончить со всем этим мятежом. Парон и его присные перешли все границы. Нужно возвратить власть законному правительству.
– Аркаирцы свободны и имеют право поступать по своему разумению, – сказал Гепсилл. – Парона избрал архонтом народ, он в своём праве. Мы не должны вмешиваться в это дело и проливать кровь собратьев. Пусть они сами решают, кто ими будет править.
– Избрал, вот только перед этим все его противники были изгнаны, – фыркнул Эолай. – Мы не можем это стерпеть. Это наша колония, мы за неё в ответе.
– Конечно, это дело сенхейцев, но я соглашусь с тем, что сейчас вмешиваться в аркаирские дрязги вам не стоило бы, – промолвил Анекслай. ‒ Опасно дробить силы.