– Он первым дал повелителю кубок. Я ждал этого. Слуги и лекари часто становятся отравителями.
– Ты не можешь схватить человека просто за то, что он дал царю кубок, – сказал Каллифонт. – Он лекарь, это его обязанность.
– Лекаря поселят в удобстве, дадут еду и всё прочее. Если он не виноват, его отпустят.
– Повелитель шести частей света, – сказал Эшбааль. – Прошу, скажи своё слово. Этим препирательствам не место у смертного ложа.
– Оставьте меня, – тихо прошептал царь, судорожно сжимая покрывало.
– Повелитель? – удивлённо переспросил Эшбааль.
– Оставьте меня с ней, – повысил голос Нахарабалазар и сорвался на крик. – Вон! Немедленно! Все вон!!!
Едва не столкнувшись в дверях, придворные торопливо покинули комнату, где испустила последний вздох великая гетера, ставшая царицей.
***
– Распоряжения отданы, стратег. Я послал сообщение Клифею, он приведёт свой лохос и остаток моего к завтрашнему дню.
Каллифонт словно не услышал. Опершись подбородком на сцепленные руки, он задумчиво рассматривал струйку песка, высыпающегося из объёмистой чаши настольных часов.
– Уже день, как её нет, а, Энекл. Завтра Клифей приведёт войска, а на третий день её тело сожгут. Не верится... М-да, хорошо, ты всё сделал правильно. Диоклет?
– Со жрецами. Местный устроитель церемоний не разбирается в эйнемских обычаях, Диоклет вызвался помочь.
– Хорошо. В день погребения нужно выслать отряд в Нижний Город. Я не хочу, чтобы кто-то помешал ей уйти в покое.
– Всё будет хорошо, стратег. В городе уже второй месяц тихо.
– Случайностей быть не должно... – начал было Каллифонт, но его прервало появление дворцового стражника.
– Господин, тебя призывает повелитель. Он в Закрытом Саду.
– Что случилось? – покосился на вестника Каллифонт.
– Умер лекарь-чужеземец.
Энекл с Каллифонтом оторопело переглянулись.
– Хорошо, иду. Энекл, ты со мной.
***
Украшенные резьбой в виде птиц и яблоневых ветвей, двери отворились. Каллифонт и Энекл вступили в просторный зал, заполненный всевозможными растениями и цветами в расписных деревянных кадках. Вода успокаивающе журчала в каменных желобах, увлажняя корни, сложная система зеркал распространяла солнечный свет, нагнетаемый сложными механизмами ветерок колыхал зелёные ветви, усыпанные цветами самых разных цветов, размеров и форм. Закрытый сад разбили эйнемские мастера, то был один из даров царя Нахарахаддона молодой супруге. Покойная царица любила это место больше прочих.
Царя они обнаружили в глубине сада. Владыка в одном хитоне восседал на мраморной скамеечке, безучастно рассматривая белеющую меж кустов статую. Вокруг угодливо замерли придворные. Царский виночерпий, держал золотой поднос с кувшином и кубком.
– Ты звал, повелитель.
Медленно повернув голову, царь странным взглядом посмотрел на Каллифонта.
– Они убили мою мать, – бесцветным голосом сказал он.
– Насколько это точно, повелитель?
– Лекарь умер, так же, как и она – от излияния в мозг. Выпив зелье, приготовленное им самим.
– Это подозрительно, – Каллифонту удалось сохранить невозмутимый вид. – Но этому могли быть и другие причины. Лекарь был стар.