Льюис и Тала вместе едят, гуляют, смотрят телевизор и спят. Льюис страдает от сахарного диабета, и Тала знает, когда у него низкий уровень сахара в крови: несколько раз она похлопывала его по плечу, чтобы он проснулся и что-нибудь съел либо сдал анализ крови.
Сейчас Тала знает каждый сантиметр моих книжных магазинов и окружающих их садов. Когда они приезжают, Тала быстро осматривает окрестности и, убеждаясь, что все в порядке, садится рядом с Льюисом, который листает очередную книгу. Они оба счастливы в своем собственном мире.
Джек становится членом семьи
Джек
Джек, на четверть пастушья собака, на четверть немецкий короткошерстный пойнтер и наполовину бордер-колли, – собака шоколадно-коричневого цвета с пятнами чистейшего белого цвета, усеянная нежно-коричневыми веснушками. У него великолепные влажные глаза, он полон энергии, и ему всего шесть месяцев.
Когда я пришла к нему домой (а он живет прямо за углом от моих книжных магазинов), он играл в снегу на улице. Вчера пошел снег большими, тяжелыми хлопьями, которые ненадолго осели, прежде чем растаять.
Ура! Его пустили домой! Полный счастья, Джек вбегает на кухню, катается по линолеуму, а потом забегает в гостиную, чтобы присоединиться к нам.
Элен родом из Франции. У нее есть степень магистра лингвистики, она изучала и преподавала французский язык в Японии. В Окленд она приехала преподавать по обмену. Во время круиза по Даутфул-Саунд на пути во Фьордленд она познакомилась с Эндрю, который живет и работает в Милфорд-Саунд. Он пригласил ее посетить свой живописный регион, и Элен согласилась. Ей очень понравилось это место, причем настолько, что она удивила не только Эндрю, но и саму себя, согласившись на работу в Милфорде в той же компании. Первые два года Элен и Эндрю были просто друзьями и коллегами.
Эндрю любит копаться в лодках, поэтому он долгое время был матросом, чтобы накопить достаточно часов для получения сертификата капитанской лицензии первого уровня и работал на скоростных паромах в Окленде, пока не перешел в компанию Pure Milford (изначально она называлась Jucy) на должность шкипера.
Когда Эндрю вернулся из отпуска в Канаде (примерно через два года после приезда Элен), ему предложили работу в пункте управления гаванью в компании Milford Sound Tourism. Однако вскоре после этого проливные дожди вызвали мощные оползни, перекрывшие Милфорд-Роуд. Затем по стране ударил COVID-19, и страна перешла в режим локдауна. Поток туристов резко прекратился, границы были закрыты.
Эндрю был очень активным человеком, готовым на все, поэтому он принял предложенную ему должность руководителя группы, а Элен тем временем вернулась во Францию, чтобы навестить семью. Когда она приехала обратно в Милфорд-Саунд, то поняла, что Эндрю довольно привлекателен и интересен и что их дружбе пора перейти на новый уровень. Их отношения быстро расцвели.
Они оба работали в Милфорде на полную катушку и жили только там, несмотря на то что их квартира была маленькой – всего лишь 8 × 8 метров. Им отчаянно нужен был загородный дом вдали от Милфорда, чтобы отдыхать там. Они посетили Манапоури и решили, что хотят жить здесь. И вот три года спустя они оказались здесь с Джеком, гладким черно-белым котом по имени Луи и только что родившимся мальчиком Эрни.
Ребенок, щенок, да еще и кот? Элен выросла с домашними животными, и она считает, что детям важно расти рядом с животными. Когда дело дошло до выбора собаки, они не искали какую-то конкретную породу, но соседка рассказала им о своем незапланированном выводке щенят. Она сказала: «Они от хороших родителей и выглядят потрясающе». И конечно же, они взяли домой маленького щенка.
Неудивительно, что сегодня у них не так много времени остается на чтение. По возможности Эндрю обычно читает триллеры, но еще он заходит в книжный магазин, чтобы купить книги по истории Новой Зеландии, особенно Фьордленда. Элен же сейчас читает детские книги, но она уже организовала перевозку детских книг из Франции, поскольку хочет, чтобы Эрни говорил на двух языках.
Джек свернулся калачиком на одеяле возле огня.
– Как он получил свое имя? – спросила я у Эндрю.
– Ну, мы выбирали между несколькими вариантами и остановились на Тофу на несколько дней. Но, когда я выводил его на прогулку, было как-то неловко называть его Тофу. Поэтому мы решили остановиться на односложном имени. Когда мы произнесли вслух «Джек», он сел и посмотрел на нас так, будто он хотел это имя. Так оно и прижилось.
Глядя на этого крепко спящего у огня щенка, сложно представить, что ему недавно пришлось в течение двух недель принимать препараты железа, а потом пойти к ветеринару на промывание желудка…
Я встаю, чтобы уходить, и Джек тут же открывает глаза, подпрыгивает и спустя несколько секунд уже достигает максимальной скорости. Первой и второй передач у него явно не существует.
Да, я могу поверить, что он съел целую кучу железосодержащих таблеток!
Хунза – лучший друг мальчика
Мои выходные совпадали с выходными Лэнса: он возвращался с очередного вояжа тогда же, когда я направлялась домой отдохнуть от улиц Инверкаргилла. Мы оба ехали в Манапоури с противоположных сторон. Для Хунзы не было разницы, где он находится и что делает, – главное, чтобы он был частью происходящего.
Я купила подержанный мотоцикл «сузуки» с объемом двигателя 50 кубических сантиметров в качестве рождественского подарка Лэнсу: я думала, что было бы здорово, если бы он мог ездить в местный отель наслаждаться своими любимыми сосисками и чипсами, которые он частенько покупал в свою первую ночь после вояжа. Уверенно могу сказать, что мой подарок обернулся полным провалом. Последним мотоциклом Лэнса был 150-кубовый «сузуки» (и ему тогда было около восемнадцати лет), а до этого он ездил на 650-кубовом «триумф сандебёрд». 50-кубовый «сузуки» на этом фоне, очевидно, выглядел нелепо – это однозначно был не тот мотоцикл, на котором можно было бы ездить в розовом шелковом шарфе, куря трубку, что он и делал на своем «триумфе».
Однако все изменилось, когда Хунза решил, что он хочет быть пассажиром на заднем сиденье мотоцикла. Неожиданно малыш «сузуки» пригодился.
Мы могли сделать с Хунзой что угодно: он нам полностью доверял. Поэтому нам не составило труда посадить его на двухколесного коня, и он был к этому более чем готов. Лэнс разделся до джинсов, мы нарисовали на его руке татуировку со словом Mother (мать) и еще какой-то бессмысленный рисунок, надели ему на голову забавную шляпу и начали готовить Хунзу к его первой поездке. Он не дернулся, когда мы надели на его глаза очки для плавания вверх ногами. Его энтузиазм ничто не могло пошатнуть, и они с Лэнсом отправились в свое первое путешествие на байке. Я видела, как Хунза накренился, когда они исчезли из виду на Хоум-стрит. Для меня осталось загадкой, как он удерживал равновесие на крошечном сиденье. Когда они вернулись, Хунза улыбался, а Лэнс смеялся. В итоге мой подарок оказался не таким уж и провальным.
Хунза продолжал удивлять и веселить нас почти каждый день. Он любил вызовы, какими бы серьезными или страшными они ни были. Мы катали его по заднему двору на тачке; он поднялся за сыном Лэнса, Дэйном, вверх по крутой лестнице на вершину горки (без какого-либо изящества), а затем просвистел вниз по ней, чтобы домчаться до качелей-доски и сесть на одну их сторону.
Однажды вечером мы заменили его обычный мячик на луковицу, которую он старательно поймал и вернул нам. Когда он решил, что игра окончена, он лег на пол и начал грызть этот лук! Было видно, что ему не нравилось: его губы даже были практически вывернуты наизнанку, и он жмурился, но упорствовал до тех пор, пока от луковицы ничего не осталось.
Если кто-то во что-то играл, Хунза всегда играл с нами, часто всем мешая, но он был отличным командным игроком и всегда оставался настороже.
Дэйн приехал из Мельбурна в гости к нам на каникулы, оставив свою собаку Джедду и вновь сблизившись с Хунзой. Это всегда было особенное время для всех нас, особенно для Хунзы, быстро понявшего, что Дэйн – это его партнер по играм и человек, которого он должен защищать.