– Посмотрим, как пойдет, – сказал мой собеседник в АН. – Всем присутствующим на собрании должно быть комфортно рядом с Хунзой.
Когда мы с Бреттом поехали на собрание, он молчал. Он сидел, обнимая Хунзу на заднем сиденье фургона. Я лишь могла слышать, как он говорил:
– Важный вечер, Хунза. Не подведи меня, приятель.
Затем он задал вопрос, и я поняла, что он был адресован Хунзе, а не мне:
– Я выгляжу напуганным? Да, я чертовски напуган, поэтому держись.
Я высадила их и сказала Бретту, что вернусь за ними после собрания. Полтора часа тянулись медленно, и я за это время представила себе все варианты, от полного хаоса до мгновенного полного выздоровления. Наконец я подъехала к залу собрания и стала ждать. Прошло несколько минут, и вышла группа людей: они стояли и болтали. Наконец вышли Бретт с Хунзой. Я опустила стекло, чтобы слышать, что говорил Бретт. Он улыбался!
– Приведешь Хунзу в среду вечером, приятель? – спросил один из других парней.
– Надо спросить у Рут, но Хунзе понравилось, поэтому кто знает.
– Он мог бы быть твоим поручителем.
Бретт рассмеялся. Когда они забрали в фургон, я крикнула остальным:
– Кого-нибудь подбросить?
– Блин, да она не только дает ему собаку на собрания, но еще и домой нас собирается подвезти!
Два парня забрались в машину и сразу же начали обсуждать Хунзу:
– Суперская собака, очень спокойная. Вы позволите ему прийти к нам в среду вечером?
Конечно, Хунза пошел с ними в среду вечером, и на два следующих собрания тоже пошел. А потом Бретт уверенно заявил, что ему больше не нужен поручитель.
– Дальше продолжу сам, – сказал он.
Мы определенно добились прогресса.
А Хунза – снова герой.
Тала, джилл-рассел-терьер
Тала
Когда Льюис впервые приехал в мой книжный магазин, я заметила маленькую собачку, сидящую на переднем сиденье его машины. Она прижала свой влажный носик к окну и пристально наблюдала за нами.
– Вы можете выпустить собаку из машины, – сказала я. – Она будет только рада побегать.
– Вы уверены? – спросил Льюис. – Она весьма своенравная…
Он открыл дверцу машины, и оттуда выскочила бело-подпалая собака породы джек-рассел-терьер, полная энергии и чувства собственного достоинства. Это была Тала. Ей девять лет, но она выглядела на пять. Льюис называет ее джилл-рассел. Он купил ее в питомнике Hollybrook, когда ей было лишь три месяца.
Льюис – высокий, тихий джентльмен, которому глубоко за семьдесят. Он заядлый книголюб и читает практически все, особенно большие книги. Например, триллер «Никогда» (Never) Кена Фоллетта: в этой книге 816 страниц. Он сказал мне, что, возможно, прочитал за всю свою жизнь тысячи книг.
Дать имя своей собаке ему было легко. Тала (Tala) – это индейское слово «волк», а Льюис любит американских животных. На его лице появилась едва заметная улыбка, когда он добавил, что тринадцать тысяч лет назад она действительно была белым волком.
Льюис родился в городке Фэрли. Он работал на семейной ферме с четырнадцати лет до тех пор, пока не женился на Пэт. Они удочерили двух девочек – Линли Марию и Терри Белинду. В возрасте двадцати пяти лет Льюис год проработал на ферме Маунт-Линтон-стейшн, а когда ее владельцы купили еще одну ферму поблизости, они попросили Льюиса управлять еще и ею. Он занимался фермой двадцать шесть лет, дорожа каждой секундой. Однако потом ему пришлось уйти на покой по состоянию здоровья.
Всю жизнь у него были собаки, и все они были исключительно хорошо обучены и вели себя хорошо… до Талы! Когда его предыдущая собака, джилл-рассел-терьер Мисси, умерла от рака в возрасте тринадцати лет, Льюис был так подавлен, что зарекся когда-либо заводить собаку. И все же друзья в конце концов уговорили его найти еще одного компаньона – так и появилась Тала.
Льюис убежден, что именно она помогла ему пережить последние девять лет после смерти его жены, Пэт, болевшей раком. В эти годы Тала проводила с ней долгие часы, спала рядом с ней. Пэт не стало за пять месяцев до их с Льюисом золотой свадьбы.