Эйнемида III. Надежда на весну.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ну, есть у меня кое-что на чёрный день. Три хороших дома в Эфере, поместье небольшое в Эсхелине, вклады в корабли, в торговые дела, серебро опять же. Сам Эрептолем сказал, что такой друг свободы, как я, может быть эферским гражданином. Мой зять Пифомой присмотрит там пока за делами, освоится, а дальше посмотрим. Сможем двигаться здесь, в Анфее – хорошо, а если нет – будет куда уходить.

– А что там буду делать я?

– То же, что и здесь – блистать! Там, в Эфере, я буду обеспеченным гражданином, и мы сможем быть вместе. Ты ни в чём не будешь знать нужды. Разве я могу оставить мою девочку?

– Хорошо, любимый, – мурлыкнула Молтис, переворачиваясь на спину. От открывшейся картины у Харидема перехватила дух. – Главное, чтобы твоя жена не была против... – она томно вздохнула. – И всё-таки любопытно, как удалось бежать Хилону? Ведь он же выпил яд, все видели.

– Ну это твоего жреца надо бы спросить, жаль он исчез куда-то. Наверняка что-то напутал с составом, а тот дурак, что с ним пошёл, недоглядел. Надо было его палками забить, зря мы...

– Не зря. От живого Хилона вреда меньше, чем от забитого Бойном, – гетера неожиданно вытянула вверх свои длинные стройные ноги, слегка разведя их в стороны. – Любимый, ты ничего не хочешь мне сказать...

Харидем прикончил вино и, неуклюже путаясь в стаскиваемом на ходу халате, ринулся к ложу.

***

Из дома Харидем вышел поздно, едва ли не к полудню. Ну да, и что? Первый гражданин и спаситель Анфеи может позволить себе выйти на агору попозже. Всё равно, судебные дела с недавних пор разбираются одинаково и с одним и тем же исходом. Расправу над очередным предателем или неосторожным дураком можно провести и без анфеарха, в судьях сейчас недостатка нет.

По дороге к анфеархии Харидем уже привычно ограждал свой разум от всего окружающего. Раньше ужасался, хотя и знал, что это необходимость, потом стало легче. Да, Анфея совсем не походила на тот нарядный и весёлый город, что он знал с детства: пустеют чернотой выжженые окна домов, повсюду горы мусора и строительного хлама. Тела с улиц уже убрали, но засохшие пятна крови на стенах и мостовой напоминают о побоище. Страшные перемены, но это цена правильного выбора. Лучше уж пусть народ немного пострадает, чем будет дальше жить под игом тираннов и казнокрадов. Когда всё образуется и Анфея вновь войдёт в семью просвещённых, демократических народов, город станет краше прежнего. К чистому воздуху свободы, порой, примешивается трупный запах, такова уж суровая правда жизни.

Толпу Харидем заметил у проулка, не доходя до храма Тимерет Наполняющей паруса. Растолкав собравшихся, он увидел совсем ещё юного парня, распростертого на куче мусора. Военного кроя серый хитон, медальон с яблоком Аэлин, рядом валяется палка – скиталий, ктесиппов выкормыш. Палка была на три четверти покрыта нечистотами и кровью, и Харидем внезапно похолодел, поняв, каким позорным и страшным образом несчастный окончил жизнь. Другой юноша, свиду неотличимый от убитого, рыдал, покрывая поцелуями холодную руку.

– Кто? – бесцветным голосом спросил Харидем у переминавшегося рядом прыщавого палочника.

– Опять они, – сквозь зубы прошипел прыщавый. – Найти бы тварей...

Взгляд Харидема скользнул по серой стене и натолкнулся на ярко красную надпись: «Анексилай, спаси Анфею». Подобные надписи – краской, пучком травы, а то и просто выцарапаные на камне, появлялись по всему городу, нередко возле трупа невезучего палочника. «Пылающие сердца» ‒ тайные сторонники изгнанного тиранна. Как ни старались скиталии их найти, толку было мало, изменники продолжали сеять смуту и убивать. Харидем всерьёз подозревал, что у «сердец» имеется немало сочувствующих, и потому не слишком спешил осаживать Ктесиппа с Бойном. Чем больше поклонников тираннии сгинет, тем легче будет строить демократическую Анфею.

– А ты что смотришь, толстяк! – взорвался вдруг плачущий юноша, подскакивая к какому-то растерянно отшатнувшемуся гражданину.

– Да я... Я просто... Я сожалею... – залепетал тот, испуганно отступая.

– Рад, сволочь?! Его убили, а ты рад?! Твои убили?!

Пропитанная кровью десятков жертв палка с хрустом вонзилась в лицо толстяка, и тот со стоном упал. Прежде, чем товарищи оттащили обезумевшего от горя юношу, скитала успела опуститься ещё четырежды. Никто из граждан и не подумал заступиться, все знали, чем, в таких случаях может обернуться милосердие. Пряча лицо и радуясь, что надел достаточно скромный гиматий, Харидем осторожно выбрался из толпы.

На площади судебное собрание уже работало вовсю. Пять тел валялись у подножья возвышения для ораторов, а на самом возвышении трясся пожилой человек с короткой седой бородёнкой. Харидем узнал его: Амфином, весьма посредственный сочинитель, недавно получивший возможность представить новую комедию в анфейском театре. Хорошего автора сейчас в Анфею не заманишь, но нужно хоть как-то показать народу, что всё идёт своим чередом, потому театральные представления решили не отменять.

– ...клянусь, граждане, досточтимый Ктесипп, в моей комедии не было никаких намёков! – сочинитель почти вопил, видно, не в первый раз за сегодня ему приходилось излагать свои доводы. – Я не хотел клеветать, клянусь!

– Довольно, – отмахнулся Ктесипп, надменный, страшный, увенчанный дубовым венком государственного обвинителя. – Твоя вина доказана и народ признал тебя виновным. Так ведь?

Площадь, почти целиком заполненная палочниками, ответила согласным рёвом.

– Приговор вынесен. Бойн?

Зверообразный громила с угрожающей медлительностью приблизился к заверещавшему от ужаса комику. Несчастный, точно пойманная рыба, забился в руках скиталиев, но те держали крепко. Отточенным, почти театральным движением, Бойн запрокинул голову Амфинома за подбородок и, ловко провернув скиталу меж пальцев, ударил поперёк лица сверху вниз. Комик упал, и палочники набросились на жертву со всех сторон. Площадь радостно вопила. Поморщившись, Харидем принялся проталкиваться к зданию анфеархии.

В Зале заседаний, искусно расписаном розами и яблоневыми ветвями, могло показаться, будто всё идёт по-старому. Почти по-старому. В прежние времена людей, одетых как вошедший следом за Харидемом Ктесипп в анфеархии было не встретить. Испачканным кровью хитону и скитале за поясом не место в священном зале. Новые времена – новые нравы. Молодой анфейской демократии нужно время, чтобы обрести цивилизованный облик.

– Ну что, давайте заседать, что ли? – хохотнул Ктесипп, вольготно развалившись в кресле. – Народ ждёт, болтать некогда.

И тут взорвался Лампрокл. Подскочив с кресла, точно ужаленный, он, испепеляя наглеца взглядом, вскричал:

– Ты совсем потерял стыд, Ктесипп! Никакого уважения к священному собранию! Тебя нужно вышвырнуть отсюда вон!

– Лампрокл, прошу тебя, успокойся. Ктесипп так много сделал для свободы... – примирительно начал было Силан, но Ктесипп небрежным жестом, прервал его речь.

– Нет-нет, Силан, пусть говорит, – промолвил он с угрозой в голосе. – Иногда из таких речей можно узнать о самых неожиданных вещах. Например, о том, что некий уважаемый человек – враг свободы и народа.