Мы только и делаем, что повышаем кадровых работников в должности, но, получив повышение, они не находят для себя дела. В этом вопросе мы допускаем ошибку. Сейчас решено направлять их на работу только в низы, запрещено повышать их в должности. Чем меньше работников будет в руководящих органах, тем лучше, ибо они тем только и заняты, что пишут статьи да звонят по телефонам.
Государство — это орудие классовой борьбы. Государственный аппарат можно формировать из небольшого числа людей. Разве допустимо, чтобы все 500 миллионов человек превратить в государственный аппарат? Куда выдвигать профессоров вузов? Разве они не останутся до седых волос всего лишь профессорами? Как выдвигать рабочих и крестьян? Разве они не останутся до седых полос всего лишь рабочими и крестьянами? Дело не в выдвижении, а в том, что нужно заполнять места умерших.
Крайняя демократия и абсолютная уравниловка не годились никогда. Янь Юаню[89] ранг не присуждали, а он всегда был мудрецом второго ранга.
Необходимо упорядочить соотношение между количеством кадровых работников, прибывших из других мест, и числом местных кадровых работников; можно допустить, чтобы аппарат уездных партийных комитетов состоял на 50 процентов из лиц, прибывших из других мест, и на 50 процентов из местных работников.
Члены Центрального Комитета, секретари провинциальных комитетов партии и министры должны ежегодно бывать на предприятиях, в деревнях, чтобы знакомиться там с обстановкой, — только в этом случае они не уподобятся Ракоши.
Когда секретари провинциальных и уездных комитетов партии наблюдают за работой своих отделов, они похожи на людей, которые вообще ничего не видят, именно поэтому им необходимо вникнуть в работу предприятий и кооперативов.
Подлинные знания можно почерпнуть на предприятиях, в кооперативах, магазинах и учебных заведениях. Чем выше организация, тем меньше знаний там можно почерпнуть. Чтобы успешно решать проблемы, надо, во-первых, идти в низы, а во-вторых, вызывать к себе людей из нижестоящих организаций для доклада. Пекин — место плохое, здесь много знаний не приобретешь, провинции в этом отношении лучше. Непременно надо бывать в низовых организациях; руководители промышленных министерств должны бывать на заводах, руководители сельскохозяйственных министерств — в деревне.
Каждый член Центрального Комитета, министр, секретарь провинциального комитета партии должен раз в год какое-то время побыть в деревне и изучить проблемы. Надо выбрать один уезд, одну волость — и за два месяца можно будет полностью разобраться в положении. Ведь не читая телеграмм два месяца, невозможно разучиться их понимать. Говорят, что теперь никто не бывает в низовых организациях, потому что много дел в учреждениях.
Секретарь провинциального комитета партии может по совместительству работать секретарем уездного (городского) комитета партии, передвинув прежнего секретаря уездного (городского) комитета партии на должность второго секретаря. Если секретарь провинциального комитета станет бывать в низовых организациях, то в низовых организациях станут бывать и секретари местных партийных комитетов. Секретари горкомов партии могут по совместительству работать директорами заводов, директорами учебных заведений и секретарями их парткомов. Таким путем они могут окунуться в практическую жизнь и набраться знаний.
Лучше всего совещания секретарей райкомов партии созывать дважды в год, это заставит и вас изучать проблемы.
Не все «ветры», пускаемые начальством, ароматны, здесь тоже есть противоположности: есть ароматные, есть и зловонные (включая и пекинские); чтобы разобраться, надо непременно понюхать.
В провинциях надо уделять внимание следующему: в городах следует опираться на рабочий класс, в деревнях — на бедняков, в учебных заведениях — на левое крыло. Опора должна быть всегда.
Хо Ши Мин в вопросе опоры на бедняков допустил ошибки. Он исправлял не «уклон», а то, что было правильным. Не признавая успехов аграрной реформы, он твердил лишь об ошибках. Он опубликовал послание к крестьянам, которое уличало его в собственных ошибках. Он считал, что помещики сразу могут стать крестьянами, что демократические партии и группировки выступают против диктатуры одной партии, что интеллигенция выступает против партии. Кое-кто из них предложил перенять у Китая [курс] «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ», но им этого делать не позволили, говоря, что в прошлом подражание Китаю уже привело к ошибкам. В итоге там «цвел один цветок, соперничала одна школа». Сейчас положение изменилось.
Совершенствование и сокращение штатов должно проводиться самими провинциями; сначала надо заняться теми, кого куда-то можно перевести, делая при этом все возможное, чтобы вернуть их на производство. Для тех же, кого перевести некуда, надо организовать нечто вроде курсов, где они будут учиться и жить в ожидании назначения.
ВЫСТУПЛЕНИЕ В ЗАЛЕ ИНЯНЬТАН[90]
Сегодня я остановлюсь на проблемах курса «пусть соперничают сто школ» в области литературы и искусства, науки и идеологии, а также на том, как следует относиться к недостаткам в литературе и искусстве.
Ван Мэн[91] написал рассказ, который очень горячо и одобряется и опровергается, но и опровергается он не с особенно правильных позиций.
«Новичок в орготделе» Ван Мэна сейчас как раз дискутируется, и вопрос в том, с какой позиции его критиковать. Очень хорошо, что в рассказе обличается бюрократизм, обличается неглубоко, но очень хорошо. В рассказах Лю Бинь-яня[92] совсем не критикуется бюрократизм в целом. Рассказ Ван Мэна страдает односторонностью, положительные активные силы показаны в нем недостаточно, это следует критиковать. Необходимо критиковать, но необходимо и оберегать. Положительный персонаж Линь Чжэнь изображен неярко, а отрицательные персонажи очень живо.
Бюрократизм у нас вовсе не разгромлен, его нужно критиковать. В свое время у нас был фильм[93], его не показали на экранах, но не потому, что в нем критиковали старых кадровых работников и их решили взять под защиту, а потому, что в том фильме не был раскритикован бюрократизм.
В «Синсин»[94] некоторые стихотворения хороши, а некоторые плохи; но нужно проявлять выдержку и не спешить с разносом.
«Синсин» кричит, а нам не надо опрометчиво давать волю страстям; нужно проявить выдержку, не торопиться принимать вызов, не вступать в бой неподготовленными; прежние «критические» статьи собрали у масс мало голосов в нашу пользу.
Авторам, написавшим плохие произведения, нужно помогать, нужно во всем разобраться.
Мы помогаем даже таким перешедшим на нашу сторону людям как Фу Цзо-и[95], как Жун И-жэнь[96], перевоспитываем их. Благодаря этому они сотрудничают с нами. В плохом произведении непременно наличествуют буржуазная идеология и идеализм. Но если его автор в политическом отношении сотрудничает с нами, то он отличается от Ху Фына, и с ним нельзя покончить одним махом. Ван Мэн писать не умеет, он умеет изображать отрицательных персонажей, а положительных персонажей изображает плохо. Изображает плохо в силу недостатка жизненного опыта и в силу своих убеждений.
Ли Си-фань говорит, что Ван Мэн неправильно выбрал место действия, что обстоятельства [в которых совершается действие его рассказа] нетипичны. Но можно ли утверждать, что, коль скоро в Пекине находится Центральный Комитет, там не могут возникнуть подобные проблемы? Это неубедительно.
Из самого Центрального Комитета вышли плохие люди вроде Чжан Го-тао, Гао [Гана], Жао [Шу-ши], Ли Ли-саня[97], Ван Мина. А что делать, когда плохих людей становится много? Предлагают варить их в кипящем масле. Статья Ли Си-фаня неубедительна; неверно полагать, будто в райкоме, находящемся там же, где и Центральный комитет, не может быть бюрократизма. Именно в ЦК появились Гао [Ган] и Жао [Шу-ши], тем более не удивительно, что в райкоме [появился бюрократизм]; вот вам «теория неизбежности», которая в какой-то мере применима и к Линь Чжэню.
Очень многие товарищи фактически не понимают курса на то, как следует реагировать на ошибки внутри народа. Наверное, девять из каждых десяти министров выступают против этого курса.
Проблема заключается в том, что автор (Ван Мэн) не уяснил до конца вопроса о противоречиях внутри народа. Поэтому рассказ оказывает отрицательное воздействие. И мы не разобрались до конца. Не может быть убедительной критика, считающая, что, если писатель описывает Пекин (место действия рассказа), и притом слишком конкретно, значит, он не выводит типические характеры в типических обстоятельствах.
В рассказе Ван Мэна чувствуется мелкобуржуазная идеология, и опыта у него еще недостаточно, но он — представитель новых сил [в литературе], и относиться к нему нужно бережно. А в критических статьях не видно стремления бережно относиться к писателю.
Бюрократизм действительно существует. У партии большой авторитет, и, опираясь на него, бюрократы всячески бесчинствуют, нарушают законы и порядки. Нужно ли это вскрывать?
Китай представляет собой крупное царство мелкой буржуазии, которой насчитывается целых 550 миллионов человек… И это тоже объективная действительность.
[89] Любимый ученик Конфуция. — Прим. ред.
[90] Это собеседование было проведено председателем [Мао] с деятелями литературы, философии и просвещения перед совещанием Центрального Комитета по пропагандистской работе и посвящено вопросам культуры и идеологии, особенно вопросам литературной критики.
[91] Ван Мэн — писатель, автор рассказа «Новичок в орготделе», где критиковался бюрократизм в работе партийных комитетов Пекина. — Прим. ред.
[92] Лю Бинь-ян (1925–2005) — китайский писатель, журналист и политический диссидент. В 1956 году он опубликовал книгу «На стройплощадке моста», в которой разоблачал бюрократизм и коррупцию, и «Внутреннюю историю нашей газеты» о контроле над прессой. После публикации, в 1957 году, Лю Бинь-ян был признан «правым» и исключен из КПК. Неоднократно реабилитировался и снова осуждался к «трудовому перевоспитанию» (в общей сложности с 1957 года он «перевоспитывался» примерно 21 год). В 1988 году эмигрировал в США. — прим. Гриня
[93] Имеется в виду фильм «Кому принадлежит слава». — Прим. в китайском тексте.
[94] Поэтический журнал, издавался в провинции Сычуань. — Прим. в китайском тексте.
[95] Фу Цзо-и — генерал, главнокомандующий гоминьдановскими войсками в Северном Китае; 23 января 1949 года без боя сдал Пекин и перешел на сторону Народно-освободительной армии; позже стал министром в правительстве КНР и заместителем председателя Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая. Скончался 19 апреля 1974 года на 79-м году жизни. — Прим. ред.
[96] Жун И-жэнь — крупный капиталист. До «культурной революции» был заместителем министра текстильной промышленности. На первой сессии ВСНП четвертого созыва избран членом Постоянного комитета ВСНП. — Прим. ред.
[97] Ли Ли-сань — член Политбюро и зав. отделом пропаганды ЦК КПК шестого созыва (1928); был одним из идеологов «левого» оппортунизма в КПК. В 1930 году провозгласил лозунг «вооруженного восстания в крупных городах для создания революционного подъема в масштабе всей страны». Выдвигал план осуществления китайской революции с помощью развязывания войны между СССР и Японией, который был осужден Коминтерном как полутроцкистский уклон. После нескольких неудачных восстаний в разных районах Китая IV пленум ЦК КПК шестого созыва (январь 1931 года) отверг «линию Ли Ли-саня», а самого его снял со всех постов. Стал членом ЦК КПК седьмого (1945), восьмого (1956) созывов; занимал ряд ответственных постов; в мае 1962 года — секретарь Северокитайского бюро ЦК КПК; с марта 1967 года подвергается нападкам со стороны хунвэйбинов; по сообщениям отдельных западных корреспондентов, покончил жизнь самоубийством. — Прим. ред.