X. Кэрри
Светка взвизгнула, сорвала с лица кислородную маску и прижала к губам указательный палец. Побледнела, сжалась, а потом во весь голос заревела:
— Я палец порезала…
Светка обмякла и в отчаянии села прямо на землю.
— Не хнычь! — одёрнула я. — Пройдёт. Сейчас принесу тебе пластырь.
Но она разревелась ещё сильнее.
Светка существенно сдала за эти два дня. Из привлекательной и жизнерадостной красотки превратилась в забитую издёрганную замухрышку. Скисла и часто хныкала. Определённо — эта планета действует на неё угнетающе.
Особо досаждает кислородная маска, в которой Светка ходит почти постоянно.
По отчётам, с которыми мы ознакомились на корабле, терраформирологи уже довели содержание кислорода в атмосфере Юлиании до комфортных для человека норм, однако в действительности это не так: кислорода не хватает. Не так чтобы критично, но во время выполнения физической работы мы все одеваем маски.
Что же касается Светки, то она не снимает её даже во сне, поскольку крайне болезненно переносит недостаток. Постоянное ношение пластиковой колбы на лице так же не доставляет удовольствия, но выбора у неё нет.
От маски на нежных веснушчатых щёчках Светки появились неровные красные пятна, и это её окончательно добило.
— Ну, Светик, — тихо сказала я, — ну перестань. Скоро всё кончится: найдём терраформирологов и вернёмся на корабль. Как только Стивен тебя увидит, сразу что-нибудь придумает, оградит от этой жуткой атмосферы.
— Увидит? — Светка посмотрела на меня заплаканными глазами. — Я так плохо выгляжу?
— Н-нет, — поспешно ответила я, но было уже поздно: опять зарыдала.
Я села рядом и обняла Светку.
— Я не это хотела сказать…
— Да-да, конечно. — Неожиданно Светка успокоилась и почти перестала всхлипывать. — Извини, совсем расклеилась, и тебе приходится со мной нянчиться. Нужно держать себя в руках. Прости, это пройдёт.
— Всё хорошо, Светик, — нежно сказала я. — Не переживай из-за этого. Дорогая, всё будет хорошо. — Слегка потрепала её за подбородок.
Раньше обычно трепала за щёчки, но теперь такой возможности не было.
— Да-да, конечно. — Светка даже улыбнулась. — Ты иди — тебя там звали, а я побуду тут. Приведу себя в порядок и присоединюсь к вам чуть позже. Хорошо?
— Не торопись, мы справимся и без тебя.
Я ещё раз крепко обняла подругу, потом встала и прошла за спускаемый модуль. Увидев Марка, остановилась и облокотилась о корпус корабля.
Марк и Матиас возились с установкой, отпугивающей диких зверей и насекомых: никак не могли настроить на всех представителей местной фауны, и периодически к нам в лагерь забредают разные, в основном — четвероногие, животные.
Всем сейчас нелегко.
Томительное ожидание неизведанного. Нет ничего хуже неопределённости, она пугает. Страшно когда не знаешь, что будет завтра. Каждого обуревают сомнения и домыслы относительно судьбы терраформирологов. В определённом смысле это и наша судьба — ведь с нами может случиться то, что случилось с ними.
В исходной точке, там, где должна располагаться станция терраформирования, где мы высадились и находимся в данный момент, есть лишь поляна и опушка леса. Мы двое суток прочёсывали окрестности, но так и не нашли людей или следов их присутствия. Проконсультировавшись с «Артемидой», решили, что тут какая-то ошибка, неточность в расчётах и докладах терраформирологов. Возможно, они перепутали координаты и основали станцию где-то в другом месте.
Альтернативная точка зрения состоит в том, что терраформирологи отчего-то поменяли дислокацию, перенесли лагерь в неизвестном направлении, что, впрочем, не объясняет отсутствия следов пребывания на этой поляне.
Однако и то и другое даёт некоторые надежды на дальнейшие поиски. Сегодня утром Матиас так и заявил: не могли же они совсем исчезнуть, хоть что-то, но должны найти.
С этим все согласны, но где искать?
Вопрос мучает каждого из нас. Несомненно, не только тех, кто спустился на Юлианию, но и тех, кто остался на «Артемиде».