Вообще, на самом деле — стоит, но не сейчас. Сейчас нужно быть рациональным и экономным на теории.
При упоминании таких вещей как современная наука и рациональность я сразу успокоился. Стало тихо, мирно, разумно. И как будто бы даже светлее в комнате.
Габриэль же на смех поднимет, если начну рассказывать про параллельные Вселенные. Будет крутить пальцем у виска и отпускать мерзкие шуточки. А Кнопфлер даже слушать не станет…
Нет, это я хватанул лишка. Как говорится, перегнул палку. Параллельных Вселенных не существует, это всё бред…
Неужели?..
Что-то выпало у меня из рук. Поглядев вниз, увидел приземлившийся на пол стаканчик остывшего кофе.
Это даже не догадка. Неясная тень, мелькнувшая где-то в глубине подсознания. Вектор, указующий перст — да всё что угодно. Всё то, что другие, более одарённые люди называют прозрением. Но интуиция… Да что там интуиция — всё моё существо подсказывало… Нет, не подсказывало — восторженно вопило о том, что я решил эту задачу, я добрался до конца кроличьей норы.
В системе уравнений появилась ещё одна переменная, введя которую, всеми остальными можно пренебречь. С лихвой окупит неточности, двусмысленности и допущения.
Я рухнул на стул. Пальцы забарабанили по клавиатуре, будто живут своей, отдельной от меня жизнью. Столбец за столбцом я вбивал данные, а когда они закончились, торжественно замер в ожидании результатов вычислений.
Не сошёл ли я с ума?
— Нет, не сошёл! — с вызовом воскликнул я.
И машина выдала резюме.
Я оказался прав…
Звук, резкий щелчок. Нарушил наступившую тишину. Я обернулся, но ничего не заметил.
Мой взгляд упал на зеркало. Я увидел своё отражение…
Мне никогда не забыть этого лица. Лица человека, который только что приоткрыл завесу одной из тайн Мироздания.
XII. Марк
Кэрри заглянула за камни. Украдкой, будто с той стороны скалы за ней кто-нибудь наблюдает. Потом повернулась ко мне и шаловливо улыбнулась.
— Работают? — спросил я.
— Работают, — подтвердила она.
Из-за скалы роботов не видно и почти не слышно. Иногда в голову приходит дурацкая мысль, что их там нет, что они давно взбунтовались, бросили работу и убежали. Либо их захватили и похитили тайные недоброжелатели. Это, конечно, ерунда, стараюсь не обращать внимания на навязчивое ощущение, но иногда слегка досаждает.
За два дня роботы сделали много: построили периметр нового лагеря, сейчас трудятся над возведением основного здания. К минусам выбранного нами места можно отнести отдалённость источника стройматериалов — лес в трёх километрах, но ничего страшного: я, к примеру, никуда не тороплюсь.
Кэрри спрыгнула с камня — легко и изящно, словно лань. Направилась ко мне. Прошлась голыми ножками по воде, намеренно разбрызгивая в стороны. Подол лёгкого платьишка намок, прилип к бёдрам, плотно обтянул, и это очень красиво.
Кэрри напоминает маленького ребёнка, которого выпустили на улицу после долгой болезни. Или — щенка, что вышел прогуляться впервые. Всюду суёт нос, с живым и непередаваемым интересом оглядывает окружающее. Делает это увлечённо, самозабвенно и восторженно. Не хватает только маленького хвостика.
А ещё она постоянно ко мне льнёт. Впрочем, я к ней тоже.
Кэрри присела на камень рядом и взяла мою руку.
— О чём сейчас думаешь? — промурлыкала и прикоснулась щекой к моему плечу.
— Всё о том же. Не могу понять, куда они ушли.
Она сразу нахмурилась. От нежности не осталось и следа. Убрала ладошку из моей, слегка отодвинулась и опустила взгляд.
Эта тема Кэрри не по душе. Лишь ради приличия холодно осведомилась: