Голод: читать начало книги онлайн

– Как ты смеешь судить меня, ты, ничтожество! – говорит Жнец, останавливаясь. – Вы все не более чем звездная пыль, наделенная сознанием. Через сто лет вы и ваши мелкие самодовольные верования исчезнут, память о вас будет стерта с лица земли, и все, что вы собой представляете, развеется по ветру. А я буду существовать так же, как и всегда.

– И что, меня это должно огорчить? То, что через сто лет ты будешь все тем же бездушным, гнилым созданием, а мне хоть раз в жизни дадут покой?

Голод бросает на меня гневный взгляд. Через секунду он вскидывает меня вверх, и на миг мне кажется, что он сейчас расправится со мной так же, как со всеми остальными. Но потом я понимаю, что прямо за мной, сливаясь с темной ночью, идет его конь.

Голод бесцеремонно затаскивает меня на сиденье, и я едва успеваю усесться, как всадник взбирается следом, и его тело прижимается к моему.

Схватив поводья, он цокает языком, и конь трогается с места.

Дождь и ветер бьют в лицо, но я этого почти не чувствую. Я онемела. Может быть, поэтому я не сразу замечаю, что Голод едет не по главной дороге, а сквозь поля. Вокруг нас поднимаются посевы, словно призраки во тьме.

В небе вспыхивают молнии, освещая все вокруг. На мгновение я отчетливо вижу стебли сахарного тростника, но, пока я смотрю на них, они уже увядают, и их листья тянутся ко мне, будто длинные изогнутые когти.

Небо озаряется вспышками снова и снова, и кажется, что гроза заполнила собой все небо. Дождь льется с небес, словно кровь из артерии.

Это кошмарный путь. И грозная темная фигура Жнеца за моей спиной еще больше усиливает ощущение ужаса.

Меня начинает трясти, когда я вижу вдалеке наш дом, освещенный свечами. Мы возвращаемся, и это жуткое чувство после всех пережитых смертей – как будто я опоздала на корабль в загробную жизнь, и теперь мне остается только чахнуть здесь.

Всадник въезжает верхом чуть ли не прямо в дом, но в последний момент резко останавливает коня. Несколько стражников бродят по территории, а при нашем появлении тут же направляются навстречу. Однако потом, должно быть, что-то замечают в выражении лица Голода и останавливаются в нескольких метрах от нас, не осмеливаясь подойти ближе.

Жнец спрыгивает с коня и, прежде чем я успеваю шевельнуться, протягивает руку и стаскивает меня на землю.

Я смотрю на него.

– Я и сама могу слезть.

– Да ну? Для меня это новость. Ты вечно тянешь одеяло на себя, чтобы все вокруг тебя прыгали.

Погодите, это намеки на секс?

Раздумывать об этом некогда: Голод уже тянет меня за руку в дом, в ту же комнату, в которой я весь день провела связанной.

Естественно, я упираюсь, пытаюсь вырываться. Всадника это не останавливает. Даже наоборот – у меня такое впечатление, что его забавляет наша схватка.

Когда мы подходим к двери комнаты, он буквально швыряет меня через порог, я спотыкаюсь и чуть не падаю, но тут же резко разворачиваюсь к нему лицом.

Если ему хочется драчки, он ее получит. Уже мечтаю о том, как врежу ему этими тяжеленными сапогами по шарам.

Он входит следом за мной. С него капает дождевая вода. Я тоже вся мокрая, вода стекает по ногам.

– Ну? – спрашиваю я со злостью. – Почему не уходишь?

Жнец хмуро смотрит на меня – с таким видом, будто хочет что-то сказать. Но вместо этого возвращается к двери и захлопывает ее с ноги. Затем разворачивается, снимает со спины косу и бросает ее на кровать.

– Когда захочу, тогда и уйду.

От гнева краска приливает к лицу.

– Убирайся!

Он подходит ближе, совершенно игнорируя мои слова.

– Ты смотришь на меня как на монстра, но это не я годами пытал беспомощного пленника. Ужасы, которые я пережил…

– Думаешь, я не знаю, что такое боль? – перебиваю я. Голос у меня звучит громче и злее, чем мне хотелось бы. – К тринадцати годам я уже потеряла обоих родителей, тетка надо мной издевалась, а кузены не сделали ничего, чтобы ее остановить, и все равно я плакала по ним, когда ты истребил весь мой город. А потом, когда я осталась ни с чем, мне пришлось самой заботиться о себе, и я считаю, мне повезло, что меня подобрала моя мадам, а не кто-то еще. Мне было семнадцать, когда я начала торговать телом. Семнадцать. Еще подросток.

Я делаю несколько шагов вперед, сокращая расстояние между нами.