– Хорошо, – говорит Голод. – Я прекращу.
На лице мужчины читается облегчение.
– Но…
Я сжимаюсь. Вот оно, коварное предложение, каких я привыкла ожидать от всадника.
– Если ты хочешь, чтобы я спас всех этих людей, – говорит Голод, – мне нужно кое-что от тебя.
Может, Голод и божественное создание, но сейчас он похож на самого настоящего дьявола.
– Все что угодно, – повторяет пленник.
– Твоя жизнь в обмен на их жизни, – говорит Жнец.
У меня пересыхает во рту. Всадник любит это делать – устраивать проверки нашей человечности, чтобы доказать, как мерзки люди по своей природе.
Мужчина молчит. В глазах у него ужас. Он оглядывается на других людей, тоже скованных по рукам и ногам смертоносными растениями Голода.
Прежде чем мужчина успевает ответить, дерево выпускает его, и он едва не падает лицом вниз, но в последний миг успевает удержаться на ногах.
– Ну так что? – говорит Жнец. – Тогда – на колени.
С этими словами Голод снова вращает косой, и ее лезвие сверкает в свете свечей.
Мужчина заметно дрожит, его взгляд прикован к лезвию Жнеца. Он не опускается на колени.
Голод делает шаг к пленнику, тот отшатывается и бросается к двери, у которой стоят стражники.
– Как я и думал.
В шесть быстрых шагов всадник настигает беглеца. Заносит над ним свою могучую косу и одним взмахом обезглавливает его.
Комната взрывается новой волной криков, еще более громких и отчаянных.
Когда голова мужчины с влажным стуком падает на пол, на меня накатывает тошнота, и я едва сдерживаю рвоту при виде его изумленно открывающегося и закрывающегося рта.
Всюду кровь, комната звенит пронзительными криками остальных пленников.
– Вам всем был дан шанс на искупление, – объявляет Голод, окидывая их взглядом, – но ваша воля слаба.
Жнец отходит от тела и направляется к другой жертве – женщине.
Та открывает рот.
– Нет…
Она не успевает высказать свою мольбу. Голод взмахивает косой, и голова женщины падает с плеч. Кровь брызжет, тело обвисает в ветвях сжимающего его растения.
Теперь и мои крики вторят остальным.
Всадник почувствовал вкус смерти.
Голод переходит к следующему пленнику, затем к следующему и следующему, и его ужасное оружие разрубает каждого. Он безжалостно расправляется с обездвиженными горожанами, пока пол не начинает блестеть от крови. Тех, до кого он не добрался, деревья и кустарники медленно сдавливают в ветвях, пока не раздается хруст костей.
И новые крики… теперь уже не просто испуганные, а полные смертной муки.
В конце концов голос у меня хрипнет от крика, и мне приходится закрыть глаза, чтобы не смотреть на эту бойню. Все это так безмерно жестоко.