– Что? – недоуменно переспрашиваю я.
– Чем он тебя держит? – повторяет мужчина. – Или ты с ним по своей воле?
Я пристально смотрю на него.
– А тебе-то что?
Мужчина пожимает плечом, а его взгляд скользит по моему лицу. Что-то слишком он мной интересуется.
Я отстраняюсь.
Жнец сидит в своем кресле, закинув ногу на ногу, и барабанит пальцами по подлокотнику. Его возбуждение снова ощущается. Он смотрит на комнату, полную людей, так, как будто его от них тошнит. Кажется, ему неважно ни то, что он сам вынудил их прийти сюда, ни то, что почти все они выглядят встревоженными.
Сердце у меня бешено колотится, дыхание учащается. Я явственно чувствую тяжесть кинжала в сапоге.
Стражник Голода все стоит рядом, как будто хочет что-то сказать, но ждет случая привлечь мое внимание.
Я поворачиваюсь к нему.
– Что ты торчишь возле меня?
Хм, я говорю совсем как Жнец. Набралась от этого ублюдка.
Стражник открывает рот. Лицо у него не то злое, не то оправдывающееся.
– Довольно, – говорит Голод, прерывая нас. Его голос разносится по всему залу.
Музыка обрывается, разговоры стихают. В тишине волоски у меня на руках встают дыбом.
Стражник наконец отходит от меня, хоть и с явной неохотой, и занимает пост возле одной из дверей.
Я бросаю взгляд на Голода, который все еще сидит в кресле с косой в руке, и вновь ощущаю ужасный холод в животе.
– Довольно этого фарса, – говорит он уже тише зловещим бархатистым голосом. – Вы все знаете, кто я такой. Вы все пытаетесь задобрить меня. Но я вижу вашу невоздержанность. Я узнаю голод и жадность, которые движут всеми вами. Меня от этого тошнит.
Он ударяет основанием косы в пол.
Бетон у нас под ногами идет трещинами, и все они расходятся от Жнеца, словно лучи солнца.
Люди вскрикивают от неожиданности, многие бросаются к дверям, но стражники Голода перекрывают выходы.
Всадник улыбается.
Эта ухмылка перебивает мой нарастающий страх.
Останови его.
Чувствуя, что сердце застряло где-то в горле, я достаю кинжал. Он чиркает меня по ноге, когда я вытаскиваю его из сапога, но боль едва пробивается сквозь звон в ушах.
Останови его, пока не поздно.
Я шагаю вперед, к Голоду. Тот смотрит на меня, но его мысли явно заняты другим.
Останови его. Ну же!
Я подхожу к всаднику и изо всех сил втыкаю нож ему в руку. Лезвие рассекает плоть и мышцы, и всадник оказывается пригвожден к креслу.
В тот же миг земля перестает дрожать, и трещины не ползут дальше.