Голод наклоняется ко мне, его рука ложится на спинку моего сиденья.
– Я совсем не такой, как они, – рычит он, и в глазах у него разгорается пламя. – Я пришел в ваш мир, чтобы покончить с вашим родом из-за того зла, которое живет во всех вас.
– В тебе тоже живет зло, – огрызаюсь я.
Он долго хмуро смотрит на меня. Внезапно убирает ноги со стола, встает и оглядывает меня с высоты своего роста. Я вновь поражаюсь тому, как вызывающе изысканно красив этот монстр.
– Может быть, ты и права. Может быть, я и есть зло. В конце концов, я был создан по твоему образу и подобию.
Он отталкивает меня, опрокинув мою тарелку, и выходит за дверь.
Глава 17
На следующий день, не успеваю я встать с постели, как дверь распахивается и со стуком ударяется о стену.
На пороге стоит Голод – в доспехах, с косой в руках и с возбужденным видом. В общем, все как всегда.
– Идем, – говорит Голод, дергая головой.
– И тебе доброе утро, – говорю я, подавляя зевок и потягиваясь.
– Ана. Идем.
С чего вдруг такая спешка?
– Сначала мне нужна обувь – говорю я, поднимая грязную ногу. Не помешало бы и ванну принять еще разок, но вряд ли мне это светит в ближайшее время.
– Чтобы легче было бежать? – скептически отвечает он. – Нет уж.
Я вздыхаю.
– Я думала, вчера вечером мы о чем-то договорились по поводу условий моего заключения. – В конце концов, он же снял с меня кандалы. Шаг в правильном направлении, я бы сказала. – Ты заметил, что я не пыталась бежать?
Правда, я собрала все ножи, которые сумела найти на кухне, и спрятала в доме в разных местах. Только в этой комнате у меня два под матрасом, еще два в шкафу и один в верхнем ящике прикроватной тумбочки.
На всякий случай.
– И это должно произвести на меня впечатление? Мы уже это обсудили – идти тебе некуда.
Правда.
– Но ты же все равно беспокоишься, что я сбегу, – спокойно говорю я.
– Ты склонна к неразумным поступкам…
– Мои неразумные поступки однажды спасли тебе жизнь.
– Я бы так или иначе регенерировал.
Я бросаю на него злобный взгляд.
Он отвечает тем же.
Я складываю руки на груди.
– Где та девушка? – спрашиваю я, все еще не двигаясь. Вчерашняя девушка, та, отец которой безжалостно отдал ее в руки всадника. Последний раз я видела, как ее уводили в спальню. С тех пор с тревогой думаю о том, какие ужасы он мог с ней сотворить.
– Какая девушка? – спрашивает всадник, на миг забыв о предмете нашего спора.