Всеобщая история игр. От фараона до смартфона: читать начало книги онлайн

«Одну ничью я всегда делаю. Здесь мы расходимся с Каспаровым, который всегда, если возможно, считал необходимым выиграть на сеансе все партии. Но это же не спортивное мероприятие! Конечно, я мог бы напрячься. Но что и кому я этим докажу? Только в уныние всех повергну, что играть не умеют. Выигрываю все, только если очень слабый состав. А так выделяю сильнейшего и играю с ним вничью. И не только у него — у всех участников сеанса настроение другое». Великие чемпионы всегда были еще и великими популяризаторами игры.

Последние 20 лет шахматный мир лихорадит от реформ. Сказался распад Советского Союза, усугубленный недальновидный бунтом четырнадцатого чемпиона мира Гарри Каспарова, который попытался расколоть традицию, отделившись от международной шахматной федерации. Менее фундаментальными стали и матчи за шахматную корону.

Анатолий Карпов

Прав наш чемпион Анатолий Карпов: «Спортивные шахматы в кризисе. Это безусловно. Много, наверное, составляющих, но основное — это грубейшие ошибки, которые были допущены в системе реформирования чемпионата мира. Ясно совершенно, что новые формы, нокаут-системы приносят зачастую случайный результат и публика потеряла к ним интерес. Раньше, даже матчи претендентов были событием, шахматный мир ждал их. Возьмите, хотя бы, мой матч со Спасским в 1974 году. Он вызывал такой же интерес как чемпионат мира, а сейчас даже чемпионат мира не вызывает интерес, поскольку многие шахматисты даже на высоком уровне не могут уследить и не знают даже, кто чемпион мира. Сейчас даже если мы спросим сто гроссмейстеров, то ответит, наверное, только половина».

Остается верить, что эпоха захватывающих и справедливых шахматных сражений еще возобновиться. Основания для надежды есть, они заложены в самой сути великой игры, которая необходима людям. И на новом витке цивилизации будет необходима не менее насущно.

Начало ХХ века — время «шахматной горячки». Именно тогда, в связи с развитием прессы и транспорта, массовая культура стала по-настоящему массовой и шахматные чемпионы приобрели славу «кинозвёзд». Игра вдохновляла ученых, писателей, художников.

Для писателя Владимира Набокова составление шахматных задач было высшим наслаждением. Многие сюжетные ходы его романов были проекциями шахматных позиций. К шахматам приохотил будущего писателя отец — знаменитый политический деятель Владимир Дмитриевич Набоков. В их доме к древней игре относились с рыцарской любовью. «Набоковский родовой герб изображал собой нечто вроде шашечницы с двумя медведями, держащими ее с двух боков, — приглашение на шахматную партию, у камина, после облавы в майоратском бору», — вспоминал писатель. Да и литературную славу Набокову принес роман «Защита Лужина» — роман в высшей степени шахматный. В его главном герое находили черты Алехина, Стейница, Морфи и других шахматистов. Он одержим игрой, турнирами. Жизнь человека переплетается с шахматными ходами. Сам Набоков играл в кафе, временами — частенько. Встречался за доской и с Алехиным, и с Решевским. Но в турнирах не участвовал: не любил турнирного ажиотажа. Прежде всего, писатель ценил в шахматах возможность выстраивать тайные ловушки, скрытые комбинации — для собственного удовольствия. Потому и стал композитором, а не игроком, хотя роман написал про игрока.

Противостояние. Ботвинник — Смыслов

Набоков пел осанну шахматным композициям: «Шахматные задачи требуют от композитора тех же достоинств, какие характеризуют всякое достойное искусство: оригинальности, изобретательности, сжатости, гармонии, сложности и блестящего притворства. Составление этих загадок из эбена и слоновой кости — сравнительно редкий дар и расточительно бесплодное занятие; но и все искусство бесполезно, и божественно бесполезно, по сравнению с рядом более популярных человеческих стремлений».

Серьезные шахматные баталии требуют полной концентрации умственных и физических сил, спокойных нервов и отточенной фантазии. А как натренирована у шахматистов память! В связи с этим история шахмат хранит немало курьезных историй.

Так, однажды второй чемпион мира по шахматам Эмануэль Ласкер вступил в «алкогольную борьбу» с известным венгерским гроссмейстером Гезой Мароци. Были это, конечно, неофициальные соревнования, а игра на приз мецената. Каждая фигура на шахматной доске — стопка, бокал или даже бутылка со спиртным. Объем и градус напитка зависел от того, какую фигуру он представлял. Чем сильней фигура, тем крепче и больше по литражу пьяные шахматы. В общем, настоящий бар. И все это надо было выпить! Или не все — как игра пойдет. Ведь выпивать следовало убитые фигуры противника. Интересно, как бы вы играли в такие шахматы? Наверняка, кто кого перепьет. А вот Ласкер и тут проявил себя просто и гениально. Уже на третьем ходу он пожертвовал венгру ферзя. А это сильная фигура, поэтому и представляла собой бутылку виски на 200 граммов. Мароци, следуя правилам игры, виски выпил, и Ласкер легко выиграл у захмелевшего венгра.

А этот случай состоялся много лет спустя. В 1972-м году, во время 18-й партии матча на первенство мира с Борисом Спасским в Рейкьявике Бобби Фишер внезапно оторвал свой взгляд от доски и громко произнес:

— Девочка в 12-м ряду, немедленно прекрати сосать леденец!

— Да я только третий и взяла-то! — возразила 8-летняя Астрид Бьерндоттир.

— Не третий, а седьмой, маленькая лгунья! — прервал ее Фишер. — Думаешь, я не считаю?!»

Таковы особенности «шахматного характера».

Впечатляет список всемирно известных людей, увлекавшихся шахматами. Русский писатель Иван Тургенев был одним из сильнейших игроков своего времени — и не только в нашей стране. Любил древнюю игру Николай Чернышевский. Увлекался шахматами и Лев Толстой, хотя и считал, что игра противоречит его принципу «непротивления злу». Посвящал свои досуги шахматам и великий ученый Дмитрий Иванович Менделеев.

Шахматы были единственным не связанным с политикой увлечением Владимира Ленина. Одним из сильнейших игроков-любителей своего времени был композитор Сергей Прокофьев. Ему удавалось оказывать сопротивление даже таким асам, как Алехин и Капабланка!

Конечно, мы не можем всеобъемлюще рассказать о шахматах. Об этой великой игре написаны тысячи мудрых и остроумных книг. И современная система игр не сложилась бы, если бы не многовековая шахматная история… Сражение продолжается. И ему нет предела, как нет предела поиску шахматной истины.

Глава 4. Русские шахматы

Без этой премудрой, хотя и порядком забытой забавы мировая история интеллектуальных игр оказалась бы неполной.

Их традиционно называют «тавлеями» или «таврелями» — от слова «тавро» — то есть, клеймо, изображение. Таврелями принято называть и саму игру, и игровые фигуры.

И в скифских курганах, и в варяжских кладах археологи находят игральные кости с цифрами и знаками на гранях, разноцветный галечник и большие плоские камни, расчерченные в клетку. В Новгородских землях, а также на Черниговщине было найдено немало множество прекрасных изделий для игры в таврели, датированных IX–X в. Похожие кости с изображениями ратников находили и в районе Старой Рязани. Явно всё это — принадлежности одной игры, которая была распространена в наших краях ещё больше тысячи лет назад и впитала традиции разных племен — греков, варягов, славян… Игра в русские шахматы, по всей видимости, упоминается в былинах о Владимире Красное Солнышко и Садко.

Эту игру любили князья, дружинники. Возможно, в нее играли жрецы и она имела сакральный смысл. Популярность игры начала снижаться после принятия христианства. На первых порах церковники особенно рьяно боролись с «языческими» забавами. Неприятие игр сохранялось в церкви и в XVI веке.

Стоглавый собор, состоявшийся во времена Ивана Грозного, запрещал «тавлеи» отдельно от шахмат. То есть, наши предки различали эти игры. Запрет звучал так: «Святаго вселенского шестого собора правило 50 и 51 запрещает всякое играние. Пятьдесятное убо правило собора сего возбраняет играти всем и причетником, и мирским человеком зернью и шахматы, и тавлеями, и влириями, рекше костьми, и прочими таковыми играми. 51 правило всякое играние возбраняет и отметает и причетникам, и простым людем».

Сам Грозный царь любил интеллектуальные игры и тешился ими вволю.

Шахматы на Руси